Меню

Если бы не халат рассказ

Если бы не халат рассказ

Человек часто хочет многого. Или чего-то одного, но сильно. Верующий человек молится Господу, чтобы Он дал ему желаемое, и по неотступной молитве Господь идёт человеку навстречу. А дальше полученное оказывается не такой конфетой, какой представлялось вначале. Именно так и случилось с героиней этой истории.

В 21 год я впервые пришла в храм и была просто очарована православным богослужением. Очень быстро выучила наизусть всю службу, хотела в ней активно участвовать. Когда в храме решили организовать приходской хор, я записалась туда самой первой. В детстве я музыкой не занималась, слуха от природы у меня не было – да и сейчас он плохой, тяжелый, и голос нескоординированный. На занятиях приходского хора нам давали ноты, но я нот не знала, и для меня они были просто подсказкой – где петь выше, где ниже, где быстрее, где медленней. В основном я всё заучивала наизусть.

Я записалась в приходской хор самой первой и поняла, что хотела петь всю свою сознательную жизнь!

Лет пять я там пела. Я поняла, что хотела петь всю сознательную жизнь! В моей семье никогда не было музыки, я вообще не знала, что это такое, а тут увидела, как применима музыка: можно петь Богу. На пике воцерковления мне вообще не хотелось выходить из храма. Казалось, это именно то, чем люди должны заниматься, – петь на службе. Зачем выходить на улицу, в мир, искать там другие занятия? И я поставила себе цель – сделать пение в хоре своей профессией.

Я долго висела на регенте и просила его подсказать, что мне делать. Он года три мягко меня осаживал, говорил: «Ну, ты ведь и так поешь в хоре, зачем тебе идти учиться?». Но наконец я дожала его, и он сказал: если учиться, то по-настоящему. На курсах профессию не получишь. Дело было летом, и мы решили, что через год я буду поступать в Гнесинку. Договорились о занятиях с преподавателями фортепиано, сольфеджио и дирижирования. На следующее утро я проснулась, пошла в книжный магазин и приобрела сольфеджио для первого класса. За три дня нашла и купила домой пианино. Сразу начала учить ноты: смотрела, где на клавиатуре нота, где на нотном стане, нажимала пальцем – по две ноты в минуту. Батюшка разрешил мне в храме поставить за свечным ящиком электрическое пианино, и весь день, пока дежурила, я что-то в наушниках на нем разучивала. Потом приходила домой и продолжала учить.

Только сейчас ко мне пришло понимание, до какой степени я была невежественна в музыке на момент моего поступления

Ближе к концу года мне нашли педагогов из Гнесинки, и так совпало, что именно они принимали у меня экзамены. Гнесинка – это определенная марка, и она не рада тридцатилетним абитуриентам, которые ноты знают только по названиям. Поэтому мне повезло – мои преподаватели очень хотели, чтобы я у них училась. Они понимали, до какой степени я ничего не знаю, но видели, с каким рвением я тружусь над моим незнанием. Это их очень впечатлило. В какой-то момент я осознала, что начало работать чудо: почему-то люди, которые должны тебя забраковать, говорят: «Вы – наша мечта!», – и берутся тебе помогать. Я всё делала, как во сне. Только сейчас ко мне пришло понимание, до какой степени я была невежественна в музыке на момент моего поступления, а мои педагоги понимали это и всё равно тащили меня, как на ошейнике. Если бы я знала тогда то, что знаю сейчас, я не посмела бы идти в Гнесинку. Но тогда сработали, как говорят, «слабоумие и отвага». Экзамены я сдала успешно и поступила.

А дальше начался ад. Я даже не хочу приукрашивать события. Чудо свершилось, я пришла 1 сентября на учебу – а дальше делай, что хочешь. Мои педагоги, которые помогли мне поступить, очень меня поддерживали, но были и такие преподаватели, которые восприняли моё поступление как оскорбление их учебного заведения и осложняли мне жизнь, как могли. Хотя я очень старалась и на время обучения вычеркнула из своей жизни всё, кроме музыки: вставала в пять утра, ложилась в двенадцать ночи и всё это время учила, учила, чтобы как-то наверстать программу, которую дети учат с семи лет. Я не хочу рассказывать подробности, но обучение совершенно точно не должно быть таким – если только у педагога нет цели привить студенту ненависть к предмету. Я ни с кем не спорила, думала, что смогу покрыть всё христианской любовью – но нет. Не смогла. До сих пор в музыке есть какие-то вещи, которые вызывают у меня отвращение, я даже не хочу к ним возвращаться.

Я ни с кем не спорила, думала, что смогу покрыть всё христианской любовью, но нет. Не смогла

Из Гнесинки я вышла с постоянной температурой, нервными срывами и паническими атаками. Через пару лет всё улеглось – оказалось, что я могу петь, что у меня есть голос. Одна из моих преподавателей, которая работает регентом в хоре, позвала меня к себе в певчие. И оказалось, что я это люблю, что всё не зря, что можно работать. Очень важно, чтобы тебя ценили и поддерживали. Сейчас я пою в храме, который находится в пятистах метрах от храма, в котором я начинала. И думаю: стоило ли это расстояние в 500 метров такого извилистого пути?..

Но жалеть о том, что случилось в жизни, неправильно. Во-первых, любое событие – это урок, а во-вторых, кроме плохого, было и много хорошего: мой руководитель по хору не только был очень терпелив со мной все четыре года обучения, но и взял меня в свой камерный хор, с которым я пела много лет. Мы ездили на гастроли и конкурсы, и это незабываемая часть моей жизни, яркая и дорогая. И, наверное, для меня она была бы невозможной, если бы я не заплатила такую дорогую цену.

«Как я буду его развлекать?» — ложная формулировка»

Девять дней дома — с 1 по 9 января. Обычно январские каникулы у родителей маленьких детей и младших школьников расписаны заранее — театральные постановки, елки, походы в музеи и на выставки. Но в начале 2022 года, когда из-за ограничительных мер, связанных с пандемией коронавирусной инфекции, культурных мероприятий не так много, как в доковидные времена, заботы о досуге детей лягут на плечи домашних. «Как развлечь ребенка?», «Чем заняться с ребенком?» — самые частые вопросы в родительских интернет-сообществах в декабре. Ведь раньше можно было купить билет на спектакль, отвести туда ребенка, занять и заинтересовать его. А чем заинтересовать дома? 

Педагог Дима Зицер считает, что ошибка кроется уже в постановке вопроса. 

«Мы говорим не о педагогическом процессе, а об общении с любимыми людьми. Это — отправная точка. Очень частая и ложная формулировка — а жаль — «как я буду его развлекать?». Вместо «как мы будем вместе развлекаться?» и «как мы будем вместе весело проводить время?», — говорит Дима. — Как вы понимаете, это не просто игра слов. «Как я буду его развлекать?» — в этом есть уже элемент вынужденности, как будто я кому-то это должен. Самый простой совет — ребята, просто на уровне слов поменяйте формулировку. Вы удивитесь, но в этот момент уже происходит маленькое чудо».

По мнению Димы, родителю стоит в первую очередь спросить самого себя, а что интересно лично ему. Это касается родителей, которые не любят играть с детьми, скучают, не могут вовлечься в детскую игру или придумать для них интересное занятие. 

«Не нужны искусственные конструкции, когда ради ребенка я должен заниматься тем, что мне не нравится. Важно понять, что вы любите, и подсоединить к этому ребенка. Это особенно легко с маленькими детьми. В возрасте пяти — семи лет мы воспринимаем родителей как богов, и ничего мы не можем такого сделать в его глазах, чего бы не стоило делать. Этот ключ — когда я делаю то, что я люблю, и делаю это увлеченно, и делаю это страстно, это, безусловно, рождает увлеченность в партнерах — в наших детях. Любите готовить — делайте это вместе с детьми. Любите ходить в походы — отправьтесь в него, пусть это будет даже соседний лес или парк».

«Вы должны сказать: «Как нам все это успеть?»

Педагог советует тем, кто привык к насыщенной культурной программе на каникулах, не изменять традиции. Просто в этот раз подготовиться придется чуть тщательнее. 

«Ничего не надо менять, — говорит Дима Зицер, — но придется планировать, даже если вы не привыкли к этому. К Новому году составьте список, что бы вы хотели увидеть, что бы хотели поделать, что долго-долго откладывали и вот наконец-то у вас есть такая возможность. Наверняка рядом с вашим городом есть достопримечательности, которые вы еще не видели. Отправились туда — и вот уже и погуляли, и посмотрели, и поели, и поболтали. Планируйте на несколько дней, это должен быть список из большого количества наименований, чтобы к концу этого списка мы сказали вместе с членами семьи: «Ого! Как нам все это успеть?» Чтобы было из чего выбирать, чтобы мы этот момент вынужденности убрали».

Подогреть ожидание Нового года можно уже сейчас, предложив детям новогодний адвент. Обычно эта европейская традиция сводится к открыванию каждый день окошек в календаре, в которых спрятаны шоколадки, игрушки или наклейки с пожеланиями. Если выйти за эти рамки, получится создать для ребенка атмосферу волшебства, увлечь книгами, познавательными играми. 

Детский книжный блогер Мария Вусс советует заранее придумать и прописать сценарий адвента. Он может занять десять дней, неделю, даже пять дней — главное, чтобы была концепция, ведь каждый день ребенок будет ждать продолжения истории. 

«К примеру, можно помочь Деду Морозу сразиться со Снежной королевой или улететь в чудесное путешествие по разным странам, чтобы узнать о новогодних обычаях и традициях этих государств. Адвент может быть любым: книжным, историческим, библейским, сказочным, музыкальным — все зависит от вашей фантазии и увлечений вашего ребенка!» — говорит Мария. 

Каждый день адвента предлагайте ребенку новые задания. Это могут быть готовые химические опыты для детей, отправка поздравительных открыток по почте близким и друзьям, изготовление поделок. Напишите заранее на крафтовой бумаге письма для детей с заданиями от сказочных героев — так вы не только увлечете их, но и сможете потренировать их навыки чтения. 

Чем заняться на каникулах дома? 

Кроме поездок за город или к окрестным достопримечательностям распишите заранее и подготовьте реквизит для занятий дома. Это может быть выпечка имбирного печенья, сборка и украшение пряничного домика, создание рождественского венка; сделайте из простых картонных коробок поезд, раскрасьте его и поиграйте в Полярный экспресс. Подберите тематические книжки с красивыми иллюстрациями, накануне Рождества зажгите свечи и почитайте детям вслух. Дети любят снимать видео, делать селфи? Попробуйте снять поздравительный клип, смонтируйте ролик и отправьте его друзьям и близким или устройте фотосессию в нарядных костюмах. Достаньте старый проектор и посмотрите с ребенком диафильмы. Это занятие увлекает даже тех детей, которые привыкли к мультикам в планшете и телефоне.

Впрочем, любовь к гаджетам можно обратить во благо: купите ребенку образовательный курс по предмету, который ему нравится больше всего, и тогда время, проведенное за компьютером, будет потрачено с пользой. Например, на сайте «ПостНаука» можно найти курсы, тексты, видеоэфиры, гиды и спецпроекты, посвященные самым разнообразным научным темам; онлайн-кинотеатр Ivi предлагает программы, посвященные географии, истории, космосу, биологии; приложение «Радио Арзамас» — подкасты по литературе, музыке, истории искусства; платформа «Умназия» — онлайн-курсы по географии, химии, физике, финансовой грамотности; сайт Logiclike — логические и математические задания для малышей пяти-семи лет. В интернете есть сотни мастер-классов, которые научат лепке из глины, шитью, приготовлению пряников, созданию собственного мультфильма и клипа и многому другому. Самые знаменитые музеи мира — петербургский Эрмитаж, мадридский музей Прадо, Британский музей и другие — предлагают отправиться в виртуальный тур по их залам. 

Отправьтесь с детьми в маленькое, но реальное путешествие за новогодней елкой в лесничество, где вы сами сможете выбрать понравившееся дерево и спилить его. О том, как и где это сделать, мы подробно писали здесь. Накануне праздника займитесь украшением елки. 

«Можно сделать елочные игрушки из ваты или других подручных материалов и украсить ими домашнюю елку, — советует Мария Вусс. — А на елку во дворе повесьте баранки, золотые грецкие орехи или ледяные игрушки, которые вы предварительно заморозите дома».

Приготовьте морковь, старый шарф и ведерко и слепите во дворе красивого снеговика, смастерите с детьми кормушку из обрезков досок, фанеры или купите готовый набор для сборки. 

Займитесь планированием: напишите с ребенком список дел и достижений, которых бы обязательно хотелось добиться в наступившем году. Напишите вместе с ребенком новогодний рассказ или сказку, красиво оформите его в самодельную книжку, предложите нарисовать картинки для нее. 

Отталкивайтесь от увлечений ребенка и вводите в ваши повседневные дела его любимых сказочных героев.

По сути, не так важно, что вы будете делать, главное, что новогодние дни можно потратить на общение с близкими и уделить им персональное внимание — то, на что так редко остается время в повседневной жизни. 

Карина Салтыкова
​​​​​​

Халат у Верки постоянно расходится в самом неподходящем месте. Вон, даже мелькнуло в прорехе что – то черное. У нее черные трусики? Или, скорее всего, она вообще без трусиков… Черт, какая теплая волна бьет в голову. Покраснею, чего доброго. Точно, покраснел – Верка улыбается, поймав мой взгляд, а Витек косится… Хоть и нажрался он изрядно, а за женой смотрит, зараза. Уж сказал бы тогда – пусть платье наденет, не смущает гостя коротеньким халатиком, который ей, к тому же, тесноват. Не иначе, девчонкой еще его носила. Когда была стройная, как козочка. Да и друган мой, Витька, тогда еще не пил…

А теперь Верке этот халат маловат. Не то, чтобы она сильно растолстела… просто – уже не девочка, двоих детей родила, вот как титьки отвисли… По правде сказать, именно такие титьки мне и нравятся! Отвисшие, большие – титьки рожавшей и знающей жизнь женщины! Не то, что в журналах – накачанные силиконом, игрушечные какие – то, ненастоящие. И бабы там, в журналах – как куклы. Как манекены в витринах. Смотришь на них – красиво, вроде, а желания не возникает! А вот, Верка, сучка такая… Вся теплая, домашняя, будто только что из постели, после утех любовных… Еще не остывшая, не удовлетворенная… Еще хочется…

Специально, стерва, при мне ластится к мужу, а он скоро уже и лыко вязать не будет! А, может, и хорошо? Пусть нажрется! А я… нет, нельзя о таком думать! Витек, все же, друг мой! Ну, точно она без трусов! Вот стерва! Как она выгибается у него на коленях!. . И, как бы невзначай, одну ножку вниз свесила… раздвинула… Ух, жарко что – то стало, снять разве «спинжак», а то совсем пропотею. Эх, Витек, Витек, что ж ты так пьешь – то? Баба – то у тебя соком истекает! Ну, да, да! Еще по одному стопарику не мешает! Ну, конечно, будем здоровы! Что там? Ну… хорошо – на брудершафт! Вот так и поцелуй! Да ладно, Витек, не ревнуй, это же так положено!

Ф – фу, как она засосала – то меня! Черт, сел не удобно, надо бы брюки поправить… точнее, не брюки… Ну, стерва! И смотрит, смотрит… И на груди халатик… а, она там пуговки расстегнула… Лифчика на ней тоже нет. Но это – то я заметил почти сразу, как пришел. Соски выделяются. Прямо выпирают через ткань. Заметила, как я смотрю… И ладно! Ничего. Смотрю! Что же, мне – зажмуриться, что ли?! Витек опять заметил. Что ты там бормочешь?! Да спи уже, алкаш! А мы с Верой, вот, еще выпьем!

Хороша, стерва! Не красавица, но и не страшная. Нормальная баба. Неудовлетворенная – с вечно пьяным – то мужем. Все время «в охоте», как крольчиха. Кажется – погладь по спинке – она выгнется и подставит свое сладенькое место… на, возьми скорее! Тело, конечно уже не девочки, но еще ничего – не толстая, стройная даже. Это ничего, что попка стала потолще, что халатик обтягивает так, что когда задом повернется – видно промежуток между ягодицами. Прямо, вот – видно! Рукой бы, под этот ее халатик – а там тепло! А там, может быть, уже влажно – она ведь вон как на меня смотрит! Фу ты, черт! Жарко как! Что? А, посуду отнести помочь? Всегда пожалуйста! Так… тарелки, стаканы… Стаканы оставить, Витек? Ладно…

А если я сейчас, на кухне?. . Вздохнуть надо несколько раз глубже, а то дышу, как загнанная лошадь! Так, а если я… Иду, иду – несу!

Черт, она еще одну пуговку расстегнула! А, может, это они сами?. . А, я тут – сунусь?. . Опозорюсь. И Витек обидится смертно. Единственный друг остался…

Что? Да, уж мы на брудершафт хорошо… Еще? С удовольствием… О боже… Какие горячие губы… И грудь… Да она дышит, как девочка на танца

х! Прижимается грудью и дышит! А халатик такой короткий… почему у женщин такие гладкие ноги? Потому, что нет волос?

А если бы были?. .

О, черт! Ну, извини… Это я так, рефлекторно…

Все, пиздец! Оттолкнула. Мудак я – полез, обрадовался! Мудак! Надо идти в комнату… блядь, неудобно! Обрадовался, дурак! Баба просто поиграть решила, легкий флирт, а ты полез! Ну, мудак!

А волны тепла все накатывают, как вспомнишь… Погладил ногу, потом повыше, а там – вдруг, совершенно неожиданно – такое тепло, жара прямо! И влажно! Почему же она трусы – то не надела? Не успела, что ли? Так, две же комнаты – пойти, да и надеть?. .

Смотрит на меня холодно теперь, игнорирует, к мужу лезет! А он вообще, уже спит – откинулся на спинку дивана и слюни пускает. Ух, черт, здорово все же – тепло, будто ждут там меня… И почему это чужие бабы так манят всегда? Ведь, дома своя есть? Нет – чужая слаще… Сидит, халатик опять разошелся. Ну, что ж ты так смотришь – то? Виноват я, что ли? Ну, хочу я тебя!

Ужас, как хочу! У меня штаны сейчас лопнут! Заметила… Интересно – телепатия – подумал, а будто сказал… Или, она все это по – взгляду поняла?. . Ага, посмотрела в глаза, задумалась… взгляд потемнел – все поняла, все… Как я ее хочу – поняла! Что я вижу, как она хочет – тоже поняла… Посмотрела на бугор мой в штанах… А я вот, на грудь твою посмотрю!. . Куда ж ты?. . А… на кухню пошла… молча… с опущенной головой, будто виновата в чем – то… А, наверное, уже и чувствует себя виноватой… Уже решила согрешить, а Христос – то как учил? Одна мысль о том, чтобы согрешить – уже грех… Вот она и чувствует вину… За грех, которого еще не было, но который будет… Она уже не сможет остановиться… Надо идти… она ждет.

Стоит у окна. Вроде, как на улицу смотрит… А голова – то опущена… Она что – не отдавалась никому, кроме мужа? Сомнительно… Наверняка бывало… Витек – то давно уж бухает. Ну, что же? Подойти и прижаться… Какая попка! И обнять… обнять… груди потискать… в шейку поцеловать… Какая она теперь мягкая и податливая! Решилась. Но не поворачивается – в глаза не смотрит… стыдно… Теперь уж не оттолкнет! Халатик надо… да он уже и так – на поясе. Сам, что ли задрался? Или она?. . Ух… Там, как тепло…

Все течет уже… Что? Скорее? Да не проснется он… Хотя, кто знает – он может догадывается о том, что мы тут делаем… Соберется с духом, встанет, придет, а тут… я его жену… его дорогую Веруньку… О, как хорошо… У нее хорошее расположение, чтобы именно так… раком… Да тише бы хоть… Да не стони же ты так! Понятно, что давно не было у тебя мужика… Но ведь – услышит! Вот так… она ужа сама надевается… мне и делать ничего не надо… Похоже, она сейчас кончит. Быстрее… еще быстрее… как тепло… она родила двоих, конечно, влагалище… а все же, достаточно узкое… мышцы в тонусе… А ну как, действительно услышит муж? Ведь она сейчас кричать будет! Выгнулась… хочет глубже? Вот! Твердый комок матки… сейчас… Черт! Точно кричит! О боже! Я тоже сейчас кончу! Я… сейчас… как сокращаются ее мышцы, как сжимают… я… А – а… Уже! Но Витек точно услышал! О… как хорошо было… ф – фу…

Да ты что, Верусь, плачешь – то? Ну, понимаю, первый раз мужу изменила… Ну… что делать? Раз он так пьет… А где подмыться – то можно? Может, прямо тут? Посуду моете? Ну и что? Ладно, это же все биологическое… Видишь – у меня все еще стоит? А вот так! Это тебе не муж – алкаш! Ну, ладно, я скоро еще в гости забегу…

Не помню, как я очутился у него в гостях; позже мне сказали, что я был записан на приём.
 

Врач этот, гомеопат или же какого иного толка целитель, принял меня в своей квартире. Он обладал достаточно высоким ростом и крупным, мощным телосложением, а его лицо (также и руки) было либо смуглым, либо столь загорелым, что я даже слегка удивился.
 

Жена доктора не была ему под стать – много меньше, много тоньше, хотя я сразу обратил внимание на её властный характер: не успел я переступить порог, как она предложила мне поесть, но я прочёл в её глазах это как требование.
 

Доктор, на котором был надет обычный, тонкий, белый халат медика, куда-то вышел – возможно, покурить на балкон. Я же, проследовав в гостиную и увидев на столике множество всевозможных яств, был обескуражен – похоже, к моему визиту действительно основательно подготовились, хотя пришёл я не есть.
 

Дабы не обидеть хозяев дома, я наложил себе полную чашку салата из капусты – почему я выбрал именно это блюдо, я не знаю. Зато одно я знаю точно: отчего-то я совсем перехотел вкушать пищу, отправив в рот не более двух ложек. Нет, еда не была странной – ничего из рук вон выходящего я не обнаружил. Мало ли, кто как готовит блюда – но этот салат был изрядно сытным.
 

Я сидел на диване и ждал врача – я пришёл сюда, дабы поправить своё здоровье, сильно пошатнувшееся в последнее время. И пока я ждал, невольно мой взор остановился на двух громадных сороках, которые вдруг выглянули из-за окна приоткрытой балконной двери. Определённо, они показались мне живыми, поскольку двигались и издавали характерные для этих птиц звуки. Возможно, доктор любил сорок – что неудивительно, ведь дальних их родственниц, ворон люди приручают и содержат у себя дома в клетках. Эти же чёрно-белые особи всё же насторожили меня – мне не понравился их взгляд. Я привстал и подошёл ближе.
 

К моему изумлению, я заметил, что это муляжи, макеты, тушки – точнее, две самые настоящие сороки, но уже мёртвые. Мне был неясен, непонятен мой обман зрения, ибо две этих птицы стояли на полке невысокого шкафа подле двери веранды. Возможно, отец доктора был орнитологом, естествоиспытателем, или же сам врач имел хобби, предрасположенность охотиться на крупных пернатых, а потом делать из них вот такие красивые фигурки, игрушки, поделки, мумии…
 

Внезапно из кухни в гостиную проследовала супруга моего лечащего врача и, увидев, что я почти не притронулся к кушаньям, рассердилась и велела мне съесть как можно больше, и не только салат.
 

«Если ты всё съешь, то ты поправишься», сказала она. Вначале я не почувствовал подвоха, но, когда доктор таки вернулся (почему он заставил меня ждать? ), и они вдвоём начали засовывать, запихивать в какие-то пустые стеклянные баночки что-то наподобие баклажанной или кабачковой икры, от которой шёл нестерпимо неприятный запах; когда они начали складывать в небольшие квадратные полиэтиленовые мешочки-«кармашки» какую-то сухую траву, я насторожился.
 

Эти двое кружили надо мной, как коршуны, приговаривая:
 

— Если ты всё это продашь, то мы в благодарность сделаем всё, чтобы ты стал известным писателем. У тебя будет всё. Весь мир будет у твоих ног. У тебя будут просить автографы, ты будешь давать интервью. Ты проснёшься знаменитым, купаясь в деньгах и роскоши – потому что так, как пишешь ты, не пишет уже никто. Выполни для нас эту жертву, и мы также пойдём навстречу…
 

Взор мой был затуманен; я плохо соображал, что происходит вокруг. В комнате стояла некая дымка, какой-то пар, и… Непередаваемый на слух звук, близкий к монотонному, очень тихому, но пугающему свисту, или визгу, который не прекращался ни на секунду. Я заткнул бы свои уши, если бы мог.
 

Далее я увидел следующую картину: к доктору этому выстроилась целая очередь людей, в основном много старше меня. Одеты они были так, как одевались, пожалуй, лет тридцать-сорок назад – какие-то серые плащи, старые пальто, невзрачные советские зимние верхние одежды…
 

Постепенно эта шеренга продвигалась всё дальше. И когда со мной, по-прежнему сидящему на диване поравнялась одна явно уставшего вида женщина бальзаковского возраста, врач окликнул её по имени, хотя перед ней было ещё несколько человек.
 

Женщина вдруг остановилась. Кажется, ей стало плохо. Она точно словила приступ астмы, став задыхаться. Она закатила глаза и неожиданно повалилась назад, упав затылком и спиной прямо на пол, не сгибая ног. Когда я увидел эту картину, то очень перепугался. Внезапно мне стало настолько страшно, что я очень громко закричал – возможно, именно это имели ввиду мои родные и близкие, спрашивая, не приснился ли мне под утро кошмар, ибо они слышали какие-то стоны.
 

Доктор этот принимал больных в кресле у двери лоджии, консультируя, как терапевт. Он разговаривал с пациентами спокойным, вкрадчивым голосом, а потом жестом руки приглашал их на лоджию (откуда они больше не возвращались).
 

Вскочив, я раскидал всех присутствующих, и ринулся к злополучной двери балкона, дабы выяснить, куда же деваются обследованные люди.
 

Боже мой! В лоджии не было ни единой души. Я приоткрыл ставень и выглянул на улицу. Там, внизу стоял человек настолько высокого роста, что его голова с модной причёской доходила до половины балкона, а ведь это четвёртый этаж.
 

Запрокинув голову и увидев меня, этот молодой парень вдруг вскарабкался ко мне, будто заправский каскадёр. Минуя ошарашенного меня, он зашёл внутрь квартиры.
 

Каково же было моё очередное изумление, когда я не обнаружил в квартире ни доктора, ни его жены, ни «пациентов», ни яств на столике, ничего; более того, до меня дошло, что это моя собственная квартира!
 

— Я посмотрю твой телевизор, ты ведь не против? — Попросил тот великан с улицы.
 

Кажется, для него было без разницы, на потолке ли смотреть, или же на стене – этот удивительный персонаж одинаково комфортно чувствовал себя лёжа и на потолке, и на боковой стене.
 

Как же я захотел проснуться! Подальше от всего этого бреда. Но мне не давали, не позволяли: кто-то удерживал мои руки за запястья так, что я не мог привстать, а тело словно налилось свинцом. Спина моя точно примагничена к кровати, и очень тяжело дышать, будто на груди стоит утюг. Мне почудилось, будто кто-то суёт мне в ладони какие-то фантики – возможно, золотинки, обёртки от конфет. Сдавленный крик – кажется, я всё-таки проснулся.
 

Холодное декабрьское утро. Тьма и мрак, пять часов по времени, или же чуть более того. Будильник я слышал, но теперь всё это не имеет уже никакого значения: где-то, в глубине души, в подсознании я слышу звон иного уровня, иного порядка. Он зовёт меня, дабы я дождался своей очереди и вышел через балкон неизвестно куда. А не как тот раз, когда я перехитрил время, обманул лжедоктора и зашёл в дверь раньше срока…
 

11. 12. 2021

Дырочка в стене.
 

– Доброе утро. Как спалось? – Лена в домашнем халате, и мягких тапках, стояла возле зеркала собирая волосы в пучок.
 

– Привет, нормально. А ты? – Роман проснувшись любовался на красивый изгиб шеи жены. Волосы не схваченные резинкой, струйками свисали под открытый ворот халата. – Красивая ты у меня. Дети дрыхнут?
 

– Да, спят ещё.
 

– Тогда может давай…, а?
 

– Вечером.
 

Ромка гортанно прорычал, потягиваясь в кровати. Яркое утреннее солнце освещало стройную фигуру Елены.
 

– А может всё-таки…?
 

– Вставай давай. Дел полно. Я сейчас в душ. Ты кофе сделаешь?
 

– Сделаю. А какие у нас дела?
 

– Ром, я же вчера говорила. Дети проснутся, позавтракаем, поедем сначала в торговый центр, закупимся, а потом к маме на часок. Ты инструменты не забудь. Она просила сифон в ванной прочистить, и картину повесить.
 

– Вот, всё в тебе Ленк прекрасно, для полного идеала не хватает, чтобы твоя мама в выходные жила где ни будь далеко.
 

– Например? – улыбаясь спросила Лена
 

– Ну, не знаю… За океаном например.
 

– Так мы бы тогда не встретились, ты же дальше Крыма нигде не был.
 

– Это потому, что ты рядом. Чего мне по миру шляться? Вот жила бы ты за океаном, я бы как эскимосы, на пироге океан переплыл. – он посмотрел на жену – Так может иди, пока дети спят… а?
 

– Сказала вечером… Всё, вставай. Сделай кофе.
 

– Эх, не любишь ты меня, не жалеешь…Придётся жить без любви…
 

– Всё, не ной. Иди кофе делай. Как там – «Воздастся страждущим» – Елена ушла в ванную.
 

Роман перебирал необходимые инструменты – Так, дрель, шуруповерт, уровень… что там ещё? А, трубы прочистить… – Он взял специальную длинную проволоку с ручкой на конце. – Ещё эндоскоп, посмотрю прочистил засор или нет. Да, свёрла победитовые не забыть, и дюбеля с шурупами. Так, вроде всё…
 

Машина подъехала к старинному дому с красивым дореволюционным фасадом. Отец Лены когда-то работал в администрации города. Когда расселяли коммуналку, он обменял свою трёх комнатную квартиру в центре, на эту. Его решение тогда всех озадачило. Только потом он рассказал Евгении Васильевне, жене, что квартира эта, его отца, репрессированного в 37-м. Дед Лены был учёным. Его разработки коллеги сочли антисоветскими, обвинили в сотрудничестве с западными институтами, признали шпионом, и отправили в лагеря. Когда его забирали, он шепнул своей жене, чтобы хранила этот дом. – В нём, – говорил он – вся моя жизнь… Потом бабушку Лены долго допрашивали, что-то искали, ничего не нашли. Квартиру учёного забрали, и сделали из неё коммуналку.
 

– Евгения Васильевна, да продайте Вы её уже. Зачем Вам такая огромная? – Роман крутил ручку прочищая засор в трубах. – Тут посмотрите, давно пора всё менять. Я сейчас трубу прочищу, но Вы гляньте на экран эндоскопа, тут трубы уже так заросли изнутри, что через месяц опять всё забьётся.
 

– Нет Ром, продавать я её не буду. Мне тесть твой перед смертью сказал – Квартиру не продавай… Я как умру, она вам останется. Вот тогда, что хотите то и делайте.
 

– Вы Евгения Васильевна будете жить сто лет, а мы с Ленкой все силы приложим, чтобы так и случилось.
 

– Спасибо Ромочка. Повезло мне с зятем, а дочке моей с мужем.
 

– Мам, ты его не хвали, он сегодня мечтал, чтобы ты жила за океаном. – Смеясь сказала Елена.
 

– Ну и что? Я и сама мечтала там жить. Сидела бы сейчас под зонтиком на золотом песке, и смотрела на синее море, да голубое небо. – Женщина мечтательно посмотрела в окно.
 

– Знаешь кого бы ты в море увидела? – смеясь спросила у неё дочь.
 

– Кого?
 

– Ромку на хлипком судёнышке с одним веслом в руках – расхохоталась Лена – он мне утром так говорил.
 

– Ладно, смейтесь-смейтесь. Пока вы веселитесь, я картину повешу. Куда вешать? – спросил Роман тёщу.
 

– Вот сюда Ромочка. – Евгения Васильевна показала на стену отделявшую спальню от коридора.
 

Роман сделал разметку. Тщательно проверил уровнем. Картина была большой, по этому необходимо было сверлить два отверстия в стене. Установив сверло шестёрку с победитовым наконечником на электродрель. Роман приступил к работе. Сверло вошло в стену как в сливочное масло. – Вот видите Евгения Васильевна, тут уже стены как бумага. Не знаю, будет в такой стене дюбель держаться, или нет. Сейчас если и второе отверстие такое, наверное лучше будет на другую стенку повесить.
 

– Странно, раньше наоборот никто не мог в этой стене отверстие просверлить – удивлённым голосом сказала женщина.
 

Роман поставил наконечник сверла к другой отметке, включил дрель, надавил. Сверло крутилось, перфоратор трещал, но сверло не входило в стену. – Странно… Лен, – позвал он жену – принеси стакан воды, а то я сверло спалю.
 

Он стал макать сверло в воду, остужал, и снова пытался сверлить. Ничего не получалось.
 

– Твою мать… – выругался Роман. Он порылся в сумке с инструментами, достал тонкую трубочку с алмазным напылением – Фу-х, хорошо что прихватил. Слушай Лен, возьми у мамы шприц, набери воды и лей тонкой струйкой на сверло. Это алмазное. Должно просверлить.
 

– Алмазное? – удивилась жена.
 

– Да, знаешь анекдот, – девушка бросила парня когда услышала как он другу рассказал, что купил два алмазных диска какой-то там «болгарке».
 

Рома удобно встал, слегка надавил, стал сверлить. Стена не поддавалась. Он нажал, и тут сверло провалилось в стену до самой головки дрели. – Чёрт, на сквозь пробил. Иди посмотри в коридор, как там.
 

Лена выбежала – Где Ром? – крикнула она мужу.
 

– Там где-то, посмотри. Оно должно торчать.
 

– Ничего здесь не торчит. Не веришь, сам смотри.
 

Роман оставил сверло в дрелью в стене, пошел в коридор. Осмотрел стену, достал рулетку, померил толщину стены возле косяка. – Чёта не понятно… – он посмотрел на жену. – Возьми у мамы самую длинную спицу, принеси.
 

– Ага, сейчас – Лена побежала в комнату.
 

Спица вошла в стену до самого шарика – Ну что, видишь? Где она вылезла? – спросил Роман Лену.
 

– Не вылезла. Я её не вижу.
 

– Что за хрень? Лен, подай мне из сумки эндоскоп, посмотрю что за фигня. Такого не может быть. —
 

Роман измерил длину спицы – Не, так не бывает…
 

Встав на стремянку, роман просунул камеру эндоскопа в отверстие в стене. На экране было темно – Не понял, что сломался что ли?
 

– Что там Ром? – Лена смотрела с интересом на мужа.
 

Тут экран стал голубым, стали прорисовываться какие-то силуэты. – Наверное эндоскопу крышка. Завтра на Алиэкспресс новый закажу. Весь экран снизу желтый, потом синий и сверху голубой, силуэты какие-то… Стоп… Лен, посмотри, фигня какая-то. Гляди, это пляж, мама твоя в шезлонге под зонтиком. Пальмы… Смотри, это там я на плоту с одним веслом по морю плыву! Обалдеть – он ошарашенно посмотрел на жену. – Это чё? Маму зови. Думаю это с дедом твоим что-то связано. Он же учёным был, да?
 

– Мам, – крикнула Лена – иди сюда.
 

– Ну, что там у вас? Картину повесили? Я уже «шарлотку» приготовила, сейчас чай будем пить.
 

– Евгения Васильевна, чем Елены дед занимался? Какой наукой? – Рома пристально смотрел на тёщу.
 

– Ой, не знаю я. Петя когда в последние годы про какие-то «кванты» читал, всегда возбуждался. Всё говорил – Отец был прав.. – а в чём? Про что он, я не спрашивала. Он говорил – вот если бы отца не расстреляли, мы бы сейчас совсем в другом мире жили. – А больше я ничего не знаю. Всё дети, идём чай пить. Ты Лен, детей с улицы зови, скажи пирог готов…
 

Лена пошла за детьми. Тёща на кухню, а Роман достал эндоскоп из дырочки, представил, и проговорил. – Ленка сейчас по лестнице с детьми поднимается, а Оленька, дочь, говорит – Смотри мам, что это блестит? – Сашка поднимает – это колечко мам. Приносят домой, а оно с бриллиантом.
 

Вставив камеру а дырочку в стене он увидел лестницу, по ней поднимающуюся жену с детьми. Дочь что-то подняла, сын посмотрел…
 

Через минуту входная дверь раскрылась – Ром, – позвала Лена – смотри, Олечка колечко нашла, камушек блестящий, красивое. Прям как бриллиант.
 

Рома сел на пол возле стремянки. – Лен, не поверишь, это я придумал с колечком.
 

– Как это?
 

– Всё, что ты мне сейчас рассказала, это придумал я. Сказал это вслух, увидел через эндоскоп в дырке. И всё сбылось. Иди поэкспериментируем.
 

– Давай чаю с детьми сначала попьём, они пойдут снова гулять, тогда попробуем.
 

После чаепития тёща пошла с детьми, а супруги пристроились возле дырочки в стене.
 

– Ну начинай – Сказал Роман жене.
 

– Как? – смущенно засмеялась Лена – Мне что-то вспомнить?
 

– Подумай какие мысли у меня были утром – пошутил Роман.
 

– У меня были такие-же, но порнушку мы можем и так посмотреть, без дырочки в стене. Давай представим, что мы гуляем по улицам Амстердама. Шансов, что это исполнится, ноль. Даже если учесть теорию вероятных совпадений – она засмеялась.
 

Рома с Леной представляли как они фотографируются на фоне каналов облокачиваясь на перила горбатых мостиков. Плавают на речных корабликах.. Потом смотрели все свои мечты на экране эндоскопа.
 

– Эх, жалко… Такие мечты красивые. Жаль не сбудутся. – Лена грустно взглянула на мужа.
 

Тут в дверь раздался звонок. Лена открыла, на пороге стоял Илья Семёнович, сосед мамы.
 

– Здравствуй Леночка, как хорошо, что ты здесь. Помоги пожалуйста – сказал дедушка – Я ключ из кармана вынимал, и колечко с бриллиантом из кармана выпало, это мамы ещё моей, семейная реликвия. Вот уж горе… И найти нигде не могу. Помоги. Глазки то у тебя зоркие. Мне тут ещё письмо пришло от коллекционера из Амстердама, он его купить хочет. Вот я его к эксперту возил, и потерял. Эксперт подлинность подтвердил. А коллекционер берёт на себя все расходы по доставке. Я то уж старый. Детей у меня нет. Вот если бы мы его нашли, я бы вас с Ромочкой попросил кольцо в Голландию отвезти. Деньги за него я решил в фонд защиты природы перевести. Ну и вам за беспокойство бы заплатил… Поможете найти? – старичок неловко переминался с ноги на ногу.
 

– Дядь Илья, вот Ваше колечко – она достала его из кармана – я не знала, что оно Ваше, так бы сразу занесла. Оля его на лестнице нашла.
 

Старичок повертел кольцо в пальцах. – Лен, Ром, вот тут бумаги все от эксперта. Там карточка коллекционера. Позвони ему Рома, ты же на ихнем хорошо говоришь, я слышал. – Он вложил кольцо обратно в ладонь Елены.
 

Лена с Романом переглянулись не веря всему происходящему.
 

Кораблик плавно двигался по узким каналам Амстердама. Роман смотрел на восхищенное лицо жены, дети крутили головами не успевая следить за быстро меняющимися зданиями и памятниками.
 

Лена посмотрела на мужа сияющими глазами – Что бы ты сейчас загадал возле дырочки в стене? – спросила она мужа.
 

– Х-м, – Роман обхватил пальцами свой подбородок – Ну во-первых, чтобы дети в гостинице раньше заснули, а потом… Хотя, это мы можем и в порно увидеть…
 

– Люблю тебя – она поцеловала мужа в щёку.
 

Adblock
detector