Меню

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос

                «ß ñòàë âîñïðèíèìàòü æåíùèí íå ïî îòäåëüíîñòè — à êàê
                íåêèé ïîòîê æèçíåííîé æåíñêîé ýíåðãèè èç êîòîðîãî èíîãäà,
                òîëüêî ïðè îïðåäåë¸ííûõ óñëîâèÿõ, ìóæ÷èíà ìîæåò
                âûëîâèòü ÷àñòè÷êó è íàñëàäèòüñÿ åþ.»

I ×ÀÑÒÜ.
«ÌÀËÅÍÜÊÈÅ ÏÐÎÁËÅÌÛ»

Êîãäà ÿ õîäèë â äåòñàä ó ìåíÿ áûëè äâå ïîäðóæêè: îäíà — áëîíäèíêà ñ ðûæèì îòáëåñêîì âîëîñ è ÷óòü çàìåòíûìè âåñíóøêàìè, âòîðàÿ — âûñîêàÿ áðþíåòêà ñ âûðàçèòåëüíûìè êàðèìè ãëàçàìè è ðîâíîé ÷åëêîé. Ïðàâäà, òîãäà ÿ íå çíàë ÷òî èõ ìîæíî òàê îïèñàòü, è äóìàë ïðîñòî — îäíà áåëàÿ, äðóãàÿ ÷¸ðíàÿ.

Ìîè ðîäèòåëè äðóæèëè ñ ðîäèòåëÿìè ýòèõ äåâî÷åê, è âîò îäíàæäû îíè ñîáðàëèñü îòìå÷àòü êàêîé-òî ïðàçäíèê.  çàëå íàêðûëè ñòîë, à íàñ — äåòåé, îòïðàâèëè èãðàòü â ñïàëüíþ. Ìû èãðàëè â ñêàçêó: ÿ áûë Èâàíîì-Öàðåâè÷åì, ÷åðíåíüêàÿ Áàáîé-ßãîé, à áåëåíüêàÿ êîíå÷íî æå êðàñàâèöåé ïðèíöåññîé. Êîãäà ÿ íàêîíåö ïîáåäèë âñ¸ çëî è ñïàñ êðàñàâèöó, òî êàê ïîëàãàåòñÿ â êîíöå ñêàçîê, êðåïêî ïîöåëîâàë áëîíäèíêó-ïðèíöåññó ïðÿìî â ãóáû. Òóò áû è ñêàçêè êîíåö, íî íåò — áðþíåòêà îãîð÷èëàñü òåì, ÷òî ïåðâûé ïîöåëóé äîñòàëñÿ íå åé, à ïîäðóãå, è ñ êðèêîì: «à âîò îíè òàì öåëóþòñÿ» âáåæàëà â çàë ãäå ñèäåëè ïîäâûïèâøèå ðîäèòåëè. Îòåö ó ìåíÿ áûë ñòðîãèé — òàê ÷òî ìíå âëåòåëî òóò æå, õîòÿ ðîäèòåëè «ïðèíöåññû» ãîâîðèëè: «äà ëàäíî îíè æå åù¸ äåòè — íå íàêàçûâàé òû åãî».

Æèçíü ïðîäîëæàëàñü, à äðóæáà ñ äâóìÿ çàìå÷àòåëüíûìè äåâî÷êàìè ïðåêðàòèëàñü ñàìà ñîáîé êîãäà â ïåðâûé êëàññ ìû ïîøëè â ðàçíûå øêîëû.

Òàì â øêîëå ÿ âïåðâûå ïîíÿë, ÷òî áûòü òîëñòûì ýòî ïëîõî — ìîé ëèøíèé âåñ óæå òîãäà ÷óâñòâîâàëñÿ — è ìàëü÷èøêè ñ áîëüøèì óäîâîëüñòâèåì ïðèäóìûâàëè ðàçíûå îáèäíûå ïðîçâèùà, à äåâ÷îíêè òîëüêî õèõèêàëè, íî ñòàðàëèñü íå îáùàòüñÿ ñ îáúåêòîì íàñìåøåê.

Êëàññå â ñåäüìîì ñàìûå áîéêèå ñòàëè õâàñòàòüñÿ, ÷òî óæå «ïîïðîáîâàëè ñ äåâêîé» è âî âñþ îáñóæäàëè êòî èç îäíîêëàññíèö àïïåòèòíåå âûãëÿäèò è áîëüøå ïîäõîäèò äëÿ ýòîãî äåëà! À ê âîñüìîìó êëàññó îíè óæå îòêðûòî ïðîâîæàëè ñâîèõ «äåâóøåê» ïîñëå óðîêîâ äîìîé. Ðàç â íåäåëþ áûâàëè äðàêè èíîãäà çà äåâî÷êó, èíîãäà ïðîñòî òàê — âûÿñíÿëè êòî ñèëüíåå. ß æå, ïîäîáíî äèêîâèííîìó çâåðþ, ñìîòðåë íà âñå ýòî ñî ñòîðîíû. Êîíå÷íî ìåíÿ íå îñòàâèëè â ïîêîå — ìíîãî ðàç çàäèðàëè, îñêîðáëÿëè, òûêàëè èãîëêîé îò öèðêóëÿ, íàçíà÷àëè âðåìÿ è ìåñòî, íî ÿ âñåãäà îòêàçûâàëñÿ äðàòüñÿ — òèõèé è ìèðíûé ïî ñâîåé ïðèðîäå, ÿ íå õîòåë êîíôëèêòîâ.

Òîãäà âîæàê âñåé ýòîé ìàëü÷èøå÷üåé ñòàè ïîêàçàòåëüíî è ñèëüíî èçáèë ìåíÿ íà ãëàçàõ ó âñåãî êëàññà, à îñòàëüíûå ïðîñòî çà÷èñëèëè ìåíÿ â ñïèñîê ñàìûõ çàòðàâëåííûõ ñëàáàêîâ øêîëû.

Ëåòîì ðîäèòåëè äàëè ïóò¸âêó â êàêîé-òî òóðèñòè÷åñêèé ëàãåðü: êðóãîì çåëåíü, âîäîïàäû, ãîðû ïî âå÷åðàì äèñêîòåêè. Ìåäëåííûé òàíåö. Âî!  Ïðèãëàøó ýòó ðûæåíüêóþ! Íî îíà îòâîðà÷èâàåòñÿ è ãîâîðèò: «èçâèíè íå òàíöóþ», à ÷åðåç ìèíóòó óæå êðóæèòñÿ ñ áîëåå ñòðîéíûì ïàðíåì. Ïî÷òè âñå ïî ïàðàì — îáíèìàþòñÿ ïåðåìèíàÿñü ñ íîãè íà íîãó ïîä ìóçûêó — ñèæó íà ñêàìåéêå «çàïàñíûõ» îäèí.

Èíñòðóêòîðøà ëåò íà ïÿòíàäöàòü ñòàðøå ìåíÿ — ðåøèëà ïîääåðæàòü íåóäà÷íèêà è ñàìà ïðèãëàñèëà íà òàíåö, îò ÷åãî ìíå ñòàíîâèòñÿ åùå õóæå — âñå òàíöóþò ñ äåâî÷êàìè — ÿ ñ êàêîé-òî ò¸òåé.

Ïàðíè õâàñòàþòñÿ ñâîèì ïåðâûì ñåêñîì, îáñóæäàþò ÷òî-êóäà… òåõíèêó, ñêîðîñòü…
È âäðóã îäèí ãîâîðèò, îáðàùàÿñü êî ìíå:
— À òû ÷åãî êèñëûé ñèäèøü? Ê òåáå âå÷åðîì Òàíþõà äîëæíà ïðèéòè, òîæå ïîòðàõàåòåñü!
ß óäèâëÿþñü,
— Ñ ÷åãî òû ðåøèë, âåäü ìû ñ íåé äàæå íå ðàçãîâàðèâàëè? È îíà ñàìàÿ êðàñèâàÿ äåâóøêà å¸ âñå õîòÿò!
— Îíà ñàìà ñêàçàëà ÷òî òû åé ïîíðàâèëñÿ — òàê ÷òî íà÷èíàé ãîòîâèòüñÿ!
— À êàê ãîòîâèòñÿ-òî ÿ æå íå çíàþ, ÿ ïåðâûé ðàç…
— Íó â äóø ñõîäè, ãàíäîíû ïîä ïîäóøêó ïîëîæè, äåçîäîðàíòîì áðûçíè íà îäåæäó. Æâà÷êó ìÿòíóþ çàæóé ïåðåä å¸ ïðèõîäîì.

ß íå äîâåð÷èâî, ãîâîðþ
— äà íå ìîæåò áûòü!
Íî íåñêîëüêî ÷åëîâåê óáåäèòåëüíî ïîääàêèâàþò è êèâàþò.
— Äà, ïðàâäà, îí íå âð¸ò, ìû âèäåëè êàê îí ñ Òàíþõîé ðàçãîâàðèâàë.
È ÿ äåéñòâèòåëüíî èäó â äóø… Çàêðûâàþ äâåðü, âêëþ÷àþ âîäó è ñëûøó êàê îíè ðæóò!
Âñ¸ ýòî êîíå÷íî æå îêàçàëîñü çëîé øóòêîé!
ß ïîíèìàþ, ÷òî äîñòîèí ëèøü íàñìåøåê, à íå âñòðå÷è ñ êðàñàâèöåé ïî èìåíè Òàíÿ.
 òîì ëåòíåì ëàãåðå â 15-17 ëåò ó ìíîãèõ áûë ïåðâûé ñåêñ.

 øêîëå íàäî ìíîé ïðîäîëæàþò èçäåâàòüñÿ: èçáèâàòü íå èçáèâàþò, íî óäàðû è ïèíêè íå ïðåêðàùàþòñÿ. Ñâîáîäó îò ýòîãî êîøìàðà ïðèí¸ñ âûïóñêíîé 9 êëàññà! ß ïîëó÷èë àòòåñòàò è òåïåðü  «èäó êóäà õî÷ó» — à êóäà õî÷ó è ñàì íå çíàþ.

Âèäèìî òàê è íå âêëþ÷èâ ìîçã — íå ðàññ÷èòàâ êàêóþ-òî æèçíåííóþ ñòðàòåãèþ, ïðîñòî èäó â ÏÒÓ.
Òðèäöàòü îäíîãðóïïíèö è ëèøü äâà ïàðíÿ — äà, òàêîå áûâàåò. Îñîáåííî åñëè ÏÒÓ êîíäèòåðñêîå!
ß óëûáàþñü âñåì äåâ÷îíêàì ïîäðÿä, îò ýòîãî âûãëÿæó ãëóïî — îïûòíûå ñìåþòñÿ, íåîïûòíûå áîÿçëèâî îòñòðàíÿþòñÿ.  ãðóïïå åñòü ÿðêàÿ áëîíäèíêà — ïî÷åìó áû íå ïîïðîáîâàòü? Ïèøó äëÿ íå¸ ñòèõîòâîðåíèå, óæå ñîáèðàþñü âðó÷èòü… È âäðóã âèæó êàê ïîñëå çàíÿòèé å¸ âñòðå÷àåò ïàðåíü íà ëè÷íîì àâòî.

Íó ëàäíî íàäî ïðèñìîòðåòüñÿ ê äðóãèì. «ß âûáðàë òó, ÷òî âûøå âñåõ ìîé ìàíåâð èìåë» ñîìíèòåëüíûé óñïåõ — îíà ãðàöèîçíà è ëèöî êàê ó ôîòîìîäåëè, — à ÿ òîëñòûé äà è ñïèíà âñ¸ åù¸ â ïîäðîñòêîâûõ ïðûùàõ. Ïðèçíàòüñÿ íå ðåøàþñü, ïðîâîæó ðàçâåäêó ÷åðåç å¸ ïîäðóãó — îíà ãîâîðèò íå ñòîèò äàæå ïðîáîâàòü — åñòü ïàðåíü è ó íèõ âñå ñåðüåçíî.

Óæå ñîìíåâàþñü, ÷òî ïîâåçåò — ñòàíîâèòñÿ ãðóñòíî. Ñîçíàíèå ñóäîðîæíî èùåò âûõîä èëè êàêóþ-òî îòäóøèíó.  ýòîò ñàìûé ìîìåíò íà äà÷å ÿ íàñòóïàþ íîãîé íà äîñêó ñ òîð÷àùèì ãâîçä¸ì, ïðîòûêàþ ñòóïíþ è îêàçûâàþñü âûíóæäåííûì ñîáëþäàòü ïîñòåëüíûé ðåæèì. Äðóã, ÷òîáû êàê-òî ïîääåðæàòü, ïðèíîñèò êàññåòó ãðóïïû «Àðèÿ» — ýòî ñîáûòèå íàâñåãäà èçìåíèò ìîþ æèçíü!

Ðîê — ýòî ìóçûêà äëÿ ëþäåé ñ íåïðîñòîé ñóäüáîé — äëÿ òåõ â êîì æèâåò äóõ ðåâîëþöèè è ïðîòåñòà! ß ïüÿíûé ïðûãàþ â òîëïå òàêèõ æå âîëîñàòûõ è áåçóìíûõ ìîëîäûõ òåë, íî è ýòîãî ìàëî — òåïåðü ìû ïàíêè! Ìû ïðîòèâ ñèñòåìû: â òðàìâàÿõ ìû ñèäèì ââåðõ íîãàìè, îðåì ïåñíè, ðèñóåì íà ñòåíàõ, à ñàìûå äèêèå è õðàáðûå äàæå ïëþþò íà ñïèíû ïàññàæèðîâ â çíàê ïðîòåñòà ïðîòèâ îáûâàòåëåé — ñëóã ñèñòåìû!

Åñòü äðóçüÿ, à åñòü òóñîâêà — òóò âñå äðóã-äðóãó ÷óæèå, íî äåëàþò âèä ÷òî âìåñòå. Ìíå íà÷èíàåò êàçàòüñÿ ÷òî âñå ëþäè — áðàòüÿ! Îñîáåííî òå êòî íîñèò íåôîðìàëüíóþ îäåæäó! Íî ýòà èëëþçèÿ ðàçáèâàåòñÿ î æåñòîêóþ ðåàëüíîñòü, ñðåäè íåôîðìàëîâ òàê æå îêàçûâàþòñÿ âîðû, àãðåññèâíûå àëüôà÷è ãîòîâûå èçáèòü ÷åëîâåêà ðàäè ñâîåé âûãîäû, è äàæå óáëþäêè åäâà íå èçíàñèëîâàâøèå äåâóøêó…

 ýòîé âàêõàíàëèè âäðóã ïîÿâëÿåòñÿ îíà — îòëè÷íèöà èç îáåñïå÷åííîé ñåìüè íà ÷åòûðå ãîäà ìëàäøå ìåíÿ — è â ÷åòûðå ðàçà ëþáîïûòíåå ïðî÷èõ. Îíà êàê àíãåë ñ ãîëóáûìè ãëàçàìè è íåàïîëèòàíñêèì ìåäíûì áëåñêîì âîëîñ — ÿ ðèñóþ å¸ íà êàðòèíàõ, ÿ ïèøó åé ïåñíè è ñòèõè, íî íå ðåøàþñü ñêàçàòü î ñâîèõ ÷óâñòâàõ. Íóæåí ïîâîä, à èíà÷å êàê æå — õîðîøî áû ñäåëàòü âñ¸ êðàñèâî ñ ïîäàðêîì, ñ öâåòàìè, è âîò îí — äåíü å¸ ðîæäåíèÿ. Öâåòû ýòî ïîäîçðèòåëüíî — ìàòü íà÷íåò âîïðîñû çàäàâàòü. Ïîäàðîê â ñòèëå ðîêåðîâ: ñîáðàíèå ïåñåí Öîÿ, à îòêðûòêà â ñòèëå ðîìàíòèêîâ «òû âñå ïðî÷òåøü â ìîèõ ãëàçàõ» è äâå ñòðî÷êè ïðèçíàíèÿ â ëþáâè, íà ïðèçíàíèå â ãëàçà íå ðåøèëñÿ. Ïðîøëà íåäåëÿ. Ìîÿ áîãèíÿ ïðîïàëà èç òóñîâêè. Ïðîøó ó äðóçåé, ÷òîáû óçíàëè — ãîâîðÿò ïîäàðîê ïîíðàâèëñÿ, íî îò ïðèçíàíèÿ ó íå¸ ñëó÷èëàñü èñòåðèêà — ñêàçàëà: «÷óòü íå ñòîøíèëî…» Âñåìó âèíîé ñåðûé öâåò çóáîâ. Î Áîæå, íó åñòü æå îòáåëèâàþùèå ñðåäñòâà — ïîêóïàþ ðàçíûå ïóçûðüêè è âñå æâà÷êè îòíûíå òîëüêî ñ îòáåëèâàþùèì ýôôåêòîì! ×åðåç ïàðó ëåò ëå÷ó çóáû ó ñòîìàòîëîãà îò ðàçìÿã÷åíèÿ çóáíîé ýìàëè…

II ×ÀÑÒÜ
«ÍÈÊרÌÍÀß ÞÍÎÑÒÜ»

ÏÒÓ — òðè áóêâû, íà êîòîðûå Ãîñïîäü ïîñëàë òóïûõ ó÷èòüñÿ! ß 17ëåòíèé îõëàìîí, îáîëòóñ ðåøèâøèéñÿ íàáðàòüñÿ çíàíèé! Íî âìåñòî ó÷¸áû — åäó â àâòîáóñå íà ñáîð óðîæàÿ êàðòîøêè è ìîðêîâêè, ìî¸ òåëî çàæàòî ñî âñåõ ñòîðîí òàêèìè æå þíöàìè — ïàõíåò ïîòîì è íå îáîñíîâàííûìè íàäåæäàìè.

Íàñ âûãðóçèëè — ìû ñ÷àñòëèâûå áåæèì íà ïîëå, ñòðîèòü ñâåòëîå áóäóùåå — òî÷íåå êîïàòü! ß ñèëüíûé è ìîëîäîé, ñ ëîïàòîé â ðóêàõ, äåâóøêè êðàñèâûå è ëó÷åçàðíûå êðè÷àò ìíå íà ïåðåáîé: «ïîäêàïûâàé» ÿ âûáèðàþ ñàìóþ ñèìïàòè÷íóþ, ì÷óñü ê íåé, ïîäêàïûâàþ êàðòîôåëü, à îíà òóò æå íà÷èíàåò î÷èùàòü êëóáíè îò çåìëè.

Íàêîíåö, äåíü çàêîí÷åí — óðîæàé ñîáðàí! Êòî-òî êðè÷èò «Àâòîîîáóñ!» ïðÿìî êàê â ôèëüìå «Îáëàêî-ðàé». È ìû íåñ¸ìñÿ ÷òî åñòü ìî÷è ê äîðîãå, ïîäîáíî òàáóíó äèêèõ ëîøàäåé! ß óñïåâàþ çàñêî÷èòü îäíèì èç ïåðâûõ, â ñòàðåíüêèé æ¸ëòûé ËèÀç, çàíèìàþ ìåñòî! Ïàðíè êðè÷àò äåâ÷àòàì: «ñàäèñü êî ìíå íà êîëåíè» è ñàìûå ñìåëûå ñàäÿòñÿ!

Àâòîáóñ çàïîëíÿåòñÿ òàê, ÷òî íå ïðîäîõíóòü — ñàìóþ õóäóþ äåâóøêó ñèëüíî òîëêàþò — åé òðóäíî óñòîÿòü íà íîãàõ. ß âåæëèâî ãîâîðþ: «ñàäèñü» — è îíà, ïî ïðèìåðó äðóãèõ, ñàäèòñÿ êî ìíå íà êîëåíè.  ñâîè 17 ÿ âñ¸ åù¸ äåâñòâåííèê, è íèêîãäà äî ýòîé ñåêóíäû äåâóøêà íå êàñàëàñü ìåíÿ áëèçêî, òåì áîëåå ÿãîäèöàìè! ß ïîíèìàþ ÷òî îíà ñåëà íå ðàäè íåæíîñòè — ñäåðæèâàþñü êàê ìîãó! Ìîèõ óñèëèé âîëè õâàòèëî ìèíóò íà ïÿòíàäöàòü — Áîæå, êàê æå ÿ ñòàðàëñÿ íå äóìàòü î íåé, î å¸ òîíêèõ á¸äðàõ, íî ïðèðîäà âçÿëà ñâ Íàâåðíÿêà, îíà ïî÷óâñòâîâàëà êàê íå÷òî òâ¸ðäîå óï¸ðëîñü ñíèçó — ìû áûëè çàæàòû ïàññàæèðàìè — ÿ íå ìîã ïîøåâåëèòüñÿ è îòîäâèíóòüñÿ õîòü íà ìèëëèìåòð. Êàê äîåõàëè äàæå íå ïîìíþ, âñ¸ áûëî êàê âî ñíå — â êàêîì-òî îïüÿíåíèè. Äåâóøêà íè÷åãî íå ñêàçàëà, è äàæå íå ïîäàëà âèäó, ëèøü ðóìÿíåö íà å¸ ùåêàõ, ãîâîðèë î íåëîâêîñòè âñåé ñèòóàöèè. Ïðèåõàëè — îíà ìîë÷à âûøëà. Íà óðîêàõ îíà èçáåãàëà îáùåíèÿ, è ñòàðàëàñü âûéòè èç êëàññà òàê, ÷òîáû íå ñòîëêíóòüñÿ ñî ìíîé — ÿ òîæå ïî÷óâñòâîâàë ýòó íå ëîâêîñòü è ñòàðàëñÿ íå ïðèáëèæàòüñÿ. Âñêîðå âñ¸ çàáûëîñü.

Óðîê ôèçêóëüòóðû: òðåíåð ïðîñèò âñåõ âñòàòü íà ðóêàõ ê ñòåíêå ââåðõ íîãàìè — òàê, ÷òîáû ãîëîâà îêàçàëàñü âíèçó. ß íå ìîãó âûïîëíèòü åãî ïðèêàç ò.ê. ìîé âåñ ñëèøêîì áîëüøîé è ðóêè íå óäåðæèâàþò — ñíà÷àëà äîëãî îòêàçûâàþñü, ïîòîì ãëóïî ïëþõàþñü íà ìàò, êàê ïîñêîëüçíóâøèéñÿ ïèíãâèí. Âñ¸ ñìåþòñÿ, óõîæó â ñòîðîíó ñ ÷óâñòâîì ïîçîðà.
Ïîñëå ìåíÿ ýòî óïðàæíåíèå ïðîáóþò äåâóøêè — è âîò, îäíà ñàìàÿ âûñîêàÿ äåëàåò çàìàõ, êóâûðîê, ñòðîéíûå íîæêè âçìûâàþò ââåðõ — îíà ëîâêî âûïîëíÿåò ñòîéêó íà ðóêàõ. Øåëêîâèñòûå ñëåãêà âüþùèåñÿ âîëîñû ñâèñàþò ïî÷òè äî ïîëà, à ìàå÷êà ÷óòü ñêàòûâàåòñÿ, îáíàæàÿ ïðåëåñòíûé äåâè÷èé æèâîòèê, ñ òîíêèìè è ïëàâíûìè î÷åðòàíèÿìè ïðåññà. Êàêàÿ êðàñàâèöà, ïîäóìàëîñü ìíå — ïîõîæå ÿ îïÿòü âëþáèëñÿ!

Ïîñëå óðîêà ïîäõîæó ê íåé ñîâåðøåííî íå ñòåñíÿÿñü ãîâîðþ îáî âñ¸ì: óðîêàõ, ó÷èòåëÿõ, ïîãîäå è ïðî÷åé åðóíäå — íàêîíåö, íàõîæó îáùóþ òåìó — ìàãèÿ! Îíà òîæå âåðèò â ãàäàíèÿ è ìèñòèêó, ìû ïü¸ì â ñòîëîâîé ÷àé åäèì ïèðîæêè, íî ÿ áîþñü, äàæå íàìåêíóòü î ñâîèõ ÷óâñòâàõ — ïîíèìàþ íà ñêîëüêî ìû ðàçíûå! Êàê ïðåêðàñíà îíà — êàê íåóêëþæ è äàæå áåçîáðàçåí ÿ! ×åðåç íåäåëþ ñòðàäàíèé, è òîìíûõ âçãëÿäîâ ñïèíó, íå âûäåðæèâàþ è âñ¸ ðàññêàçûâàþ, íî íå åé, à îäíîé èç å¸ ïîäðóãå —
Ïîäðóæêà ãîâîðèò ÷òî íå ñòîèò è ïðîáîâàòü, ó êðàñàâèöû åñòü ñèëüíûé ñïîðòèâíûé ïàðåíü.

Îïÿòü áðîæó îäèíîêèé, óáèòûé ãîðåì… Êàê âäðóã òà âûñîêàÿ êðàñàâèöà ïîäõîäèò è ñàìà, íè÷åãî íå ãîâîðÿ, öåëóåò ìåíÿ — íî òóò æå ðàäîñòíî ðàññìåÿâøèñü óáåãàåò! ß ïîíèìàþ ÷òî, ïîäðóæêà âèäèìî âñ¸-òàêè ðàññêàçàëà… õîòÿ äàâàëà ìíå ÷åñòíîå ñëîâî ÷òî áóäåò ìîë÷àòü! Ýòîò ïîöåëóé ëèøü óòåøèòåëüíûé ïîäàðîê è íå áîëüøåå! Óâû òàê ìíå è íå ïîñ÷àñòëèâèëîñü ñáëèçèòüñÿ ñ íåé. Çàêàí÷èâàåì ÏÒÓ è ðàñõîäèìñÿ êàê â ìîðå êîðàáëè.

Ìóçûêà — âîò åäèíñòâåííîå äîñòîéíîå âûðàæåíèå ëþáâè — ñâîþ ïåðâóþ ïåñíþ ÿ íàïèñàë, ÷òîáû çàâîåâàòü ñåðäöå òîé äåâ÷îíêè, â êîòîðóþ áûë áåçîòâåòíî âëþáë¸í! ß ïîþ âñ¸ áîëüøå, è áîëüøå — äàæå ïîáåæäàþ â ãîðîäñêîì êîíêóðñå ïåñíè. À çàòåì ïîñòóïàþ â ìóçûêàëüíîå ó÷èëèùå! Ìåíÿ îêðóæàþò òàêèå æå òâîð÷åñêèå è ïî-õîðîøåìó áåçóìíûå ëþäè.

Ìîè îäíîêóðñíèöû ïðåêðàñíûå þíûå 17 ëåòíèå äåâóøêè — îáå ìåòèñêè ñ ïðàâèëüíûìè ÷åðòàìè ëèöà: îäíà àçèàòñêèõ êðîâåé ñ áåëîé êîæåé è ÷¸ðíûìè âüþùèìèñÿ ëîêîíàìè — äðóãàÿ ñìóãëàÿ òàòàðî÷êà, ñ ðûæèìè âîëîñàìè è âåñíóøêàìè — îáå íåâåðîÿòíî ãðàöèîçíû!

Òàòàðî÷êà î÷åíü õîðîøî ïî¸ò — ñïåðâà îíà êàæåòñÿ ìíå ñòðîãîé íåäîñòóïíîé è õîëîäíîé, íî êîãäà ìû îáùàåìñÿ íà êàæäîé ïåðåìåíå è êàæäîé ëåêöèè — ÿ ïîíèìàþ, ÷òî çà ýòîé ñòðîãîñòüþ ñêðûâàåòñÿ ÷èñòàÿ äîáðàÿ è íåæíàÿ äóøà! Êàê ÿ õî÷ó ðàññêàçàòü åé î ñâîèõ ÷óâñòâàõ — îñîáåííî, êîãäà âèæó êàê å¸ ëèöî ïðåîáðàæàåòñÿ îò áëàãîçâó÷íûõ àêêîðäîâ Ðàõìàíèíîâà èëè ×àéêîâñêîãî!

Íàó÷åííûé ãîðüêèì îïûòîì, âñ¸ æäó ïîäõîäÿùåãî ìîìåíòà. Ïî íî÷àì îíà ìíå ñíèòñÿ. ß êàê ïîñëåäíèé, êîí÷åííûé ðîìàíòèê, èäó â áèáëèîòåêó. Êàëëèãðàôè÷åñêèì ïî÷åðêîì, òóøüþ!.. ïèøó ñòèõè î å¸ ïðåêðàñíûõ äëèííûõ ðåñíèöàõ, ñðàâíèâàÿ, èõ îñòðîêîíå÷íîñòü ñî ñòðåëàìè Êóïèäîíà! Ïîòîì, äàðþ åé êîíâåðò ïåðåâÿçàííûé êðàñíîé ëåòíîé ñ íàäïèñüþ «Âñêðûâàé ñàìà — ÷èòàé îäíà!»
Íà ñëåäóþùèé äåíü îíà ãîâîðèò: «Ñïàñèáî, ýòî î÷åíü ïðèÿòíî» íî êàê áóäòî íå ïîíÿâ íàì¸êà è âîîáùå çà÷åì ÿ ýòî ñäåëàë — ïðîäîëæàåò îáùàòüñÿ ñî ìíîé êàê ïðåæäå — êàê ñåé÷àñ áû ñêàçàëè «îòïðàâëÿåò îáðàòíî âî ôðåíäçîíó».

 î÷åðåäíîé ðàç, ïðîâîæàÿ ìîèõ ìèëûõ îäíîêóðñíèö äî îñòàíîâêè, ñëûøó, ÷òî ìåæäó ñîáîé îíè ðàçãîâàðèâàþò î ìóæ÷èíàõ — èç ðàçãîâîðà óçíàþ, êàê îíè âñòðå÷àþòñÿ ñ ñîðîêàëåòíèìè îáåñïå÷åííûìè äÿäüêàìè! Îäíà äðóãîé ãîâîðèò: «Ïðåäñòàâëÿåøü, ïðîñûïàþñü ó íåãî, à îí íà ðàáîòó óø¸ë! Íà ñòîëå çàïèñêà — «çàêðîé êâàðòèðó, êëþ÷ îòäàé ñîñåäêå»! À âòîðàÿ åé îòâå÷àåò: «ß áû íà òâî¸ì ìåñòå, ïðåæäå ÷åì óõîäèòü, õîòÿ áû ïîèñêàëà ÷åì ïîçàâòðàêàòü — ìîæåò äàæå äåíåã ó íåãî íàøëà».

Êàê æå òàê? ß âñ¸ åù¸ äåâñòâåííèê, à îíè âñòðå÷àþòñÿ ñ òàêèìè âçðîñëûìè ìóæèêàìè! Êàê ìíå òåïåðü ïðèçíàòüñÿ â ëþáâè ìîåé òàòàðî÷êå, è ÷åì ÿ èõ íå óñòðàèâàþ? Àõ, íó äà, ÿ æå ñòóäåíò — ñòèïåíäèÿ êîòîðîé õâàòàåò òîëüêî íà ïðîåçä è áþäæåòíóþ ñòîëîâóþ!

Îäíàæäû ìû ñ äðóãîì ïîåõàëè ê íåìó íà äà÷ó, îí çàåõàë çà ìíîé íà ìàøèíå, ê ìîåìó óäèâëåíèþ ðÿäîì ñ íèì ñèäåëà äåâóøêà.
Ïðèåõàëè, ñõîäèëè íà ðå÷êó, ïîóæèíàëè.
Îíè íà÷èíàëè öåëîâàòüñÿ, è ìîé äðóã ïîïðîñèë ìåíÿ ïîñèäåòü íà âåðàíäå, õîòÿ áû ÷àñ.

È ÿ ñèäåë ñ ãèòàðîé, èãðàë êðàñèâûå èòàëüÿíñêèå ìåëîäèè.
Òèõàÿ ò¸ïëàÿ íî÷ü, îêíà îòêðûòû èç-çà æàðû. Âäðóã, ïîìèìî îõîâ-âçäîõîâ ñëûøó êàê îíà ãîâîðèò «äà, äàâàé åãî òîæå ïîçîâ¸ì, âû æå äðóçüÿ?»
À ìîé äðóã îòâå÷àåò: «Íåò, íå íàäî — îí ñòðàøíûé òåáå íå ïîíðàâèòñÿ»
Îíè ïðîäîëæèëè ñòîíàòü, à ÿ ïðîäîëæèë èãðàòü íà ãèòàðå.

Ïîòîì ïîäîáíàÿ æå èñòîðèÿ ïîâòîðèëàñü óæå â èíñòèòóòå, òî÷íåå â îáùàãå.
Äðóãîé ìîé äðóã â ñâîåé êîìíàòå ñäåëàë ðåìîíò, è ïîñêîëüêó òàì ñèëüíî ïàõëî êðàñêîé — îí ïîïðîñèëñÿ ïåðåíî÷åâàòü ó ìåíÿ âìåñòå ñî ñâîåé äåâóøêîé!
Âòîðàÿ êðîâàòü áûëà ñâîáîäíà ò.ê. ñîñåä óåõàë íà âûõîäíûå — è ÿ ñîãëàñèëñÿ.
Íî÷üþ îíè íå ñäåðæàëèñü è ñòàëè çàíèìàòüñÿ ëþáîâüþ. Ïðè ýòîì äåëàëè ýòî òàê øóìíî ÷òî ÿ ïðîñíóëñÿ. Îíè îñòàíîâèëèñü. ß ë¸ã îáðàòíî, ïîïûòàëñÿ çàñíóòü, à îíè ïðîäîëæèëè, íî çàñíóòü ÿ åñòåñòâåííî íå ñìîã — âîðî÷àëñÿ è óñëûøàë, êàê îíà ø¸ïîòîì ñêàçàëà: «äàâàé åãî ïîçîâ¸ì, âû æå äðóçüÿ» — à îí îòâåòèë «íåò, íå íàäî îí òîëñòûé — òåáå íå ïîíðàâèòñÿ».

Áëèæå âñåãî ê òîìó, ÷òîáû ïîòåðÿòü äåâñòâåííîñòü ÿ íàõîäèëñÿ ëåò â äåâÿòíàäöàòü. Ìîé äðóã è åãî äåâóøêà — òî÷íåå ïðîñòî äåâ÷îíêà â êîòîðóþ îí áûë âëþáë¸í — æèëè â ðàçíûõ ãîðîäàõ. À ÿ, êàæäûé äåíü åçäèë íà ó÷¸áó èç îäíîãî ãîðîäà â äðóãîé, — îíè ïîïðîñèëè ìåíÿ áûòü ïîñûëüíûì. ß ïîñòîÿííî ïðèâîçèë åé îò íåãî ìåëêèå ïîäàðêè: òî îòêðûòêó, òî öâåòîê, òî ïðîñòî çàïèñêó. Îíà â áëàãîäàðíîñòü ïîèëà ìåíÿ âêóñíûì äóøèñòûì ÷àåì ñ ïå÷åíüåì.

Ýòî ïðîäîëæàëîñü ïî÷òè ãîä — ìû ñäðóæèëèñü, ÿ ïðèõîäèë óæå è ïðîñòî òàê áåç «ïîäàðêîâ» îò å¸ âîçëþáëåííîãî. Îíà òàêàÿ ñòðîéíàÿ ñèìïàòè÷íàÿ ðûæàÿ äåâóøêà ñ ãîëóáûìè ãëàçàìè! À ÿ òîãäà áûë ÷åñòíûì íàèâíûì äóðà÷êîì, êîòîðûé âåðèò â âåðíîñòü è äðóæáó. Íî âîò îäíàæäû îíà äîñòàëà êàêóþ-òî óïàêîâêó, îòêðûëà è ãîâîðèò: «ñìîòðè êàêèå ìèëûå ëîñèíû ñ íà÷¸ñîì ÿ ñåáå êóïèëà! Ïîéä¸ì ñî ìíîé â êîìíàòó — ÿ ïîêàæó».

Ïîñëóøíî ñëåäóþ çà íåé, îíà êàê íè â ÷¸ì íå áûâàëî ñíèìàåò äæèíñû è îñòà¸òñÿ â îäíèõ òðóñàõ! Äî ñèõ ïîð âèæó ïåðåä ãëàçàìè îñëåïèòåëüíóþ áåëèçíó å¸ á¸äåð!
Çàòåì îíà íàäåâàåò ýòè ëîñèíû è øåï÷åò: «ïîòðîãàé êàêàÿ ìÿãêàÿ òêàíü».
ß îñòîðîæíî êàñàþñü òêàíè ãäå-òî â ðàéîíå êîëåíà, òàê õî÷åòñÿ ïðîâåñòè ðóêîé âäîëü áåäðà, íî ÿ íå îñìåëèâàþñü, áîÿñü îäíèì äâèæåíèåì ïåðå÷åðêíóòü äðóæáó ñðàçó ñ äâóìÿ ëþäüìè. Âèäÿ ìî¸ çàìåøàòåëüñòâî, îíà ñìå¸òñÿ: «ëàäíî, ïîéä¸ì îáðàòíî íà êóõíþ äîïèâàòü ÷àé»…

III ×ÀÑÒÜ
«ÑÒÓÄÅÍ×ÅÑÊÈÅ ÑÒÐÀÑÒÈ»

Íîâûé ãîðîä — íîâàÿ æèçíü. ß óæå âçðîñëûé ìíå äâàäöàòü îäèí, ÿ ó÷óñü â Èíñòèòóòå! Íåæíàÿ áëîíäèíêà ñ ãîëóáûìè ãëàçàìè ìîÿ îäíîãðóïïíèöà (êàêàÿ óäà÷à). Ãîâîðþ: «ïðèâåò»!  Îòâå÷àåò: «ïðèâåò, ÿ Âèêà» è òóò æå êòî-òî èç-çà ñïèíû: «Çäîðîâà» — «Îé, à ýòî ìîé ìóæ — Ñåð¸æà». ß âèíîâàòî óëûáàþñü è îòõîæó â ñòîðîíó.

Ïðèñìàòðèâàþñü ê îñòàëüíûì: à âîò è åù¸ îäíà áëîíäèíêà ó íå¸ ãëàçà êàðèå ñ ë¸ãêîé èñêîðêîé áåçóìèÿ! Íî îíà êàêàÿ-òî çàäóì÷èâàÿ, åñëè íå ñêàçàòü ãðóñòíàÿ, è âñåãäà õîäèò ïàðîé ñ ïîäðóæêîé. Ïîäðóæêà — å¸ ïðîòèâîïîëîæíîñòü: ïîëíåíüêàÿ (êàê ãîâîðèòüñÿ, øèðîêàÿ êîñòü) âåñ¸ëàÿ æèçíåðàäîñòíàÿ äåâàõà ñ êðàñíûìè âîëîñàìè, êîòîðàÿ ïðè êàæäîì óäîáíîì ñëó÷àå çàëèâàåòñÿ ãðîìêèì îçîðíûì ñìåõîì.

Íàäî ñêàçàòü ìíå êðóïíî ïîâåçëî, ïîòîìó ÷òî â ýòîì èíñòèòóòå ÿ âñòðåòèë íàñòîÿùåãî äðóãà, êàêèõ â æèçíè áûâàåò êðàéíå ìàëî! Ìû âåçäå õîäèì âìåñòå è îáñóæäàåì âñ¸: äåâóøåê, ðàáîòó, ñàìûé âêóñíûé ñîðò ïèâà, à ïîðîé äàæå âîïðîñû òèïà «áåñêîíå÷íà ëè âñåëåííàÿ è â ÷¸ì ñìûñë æèçíè».
Êàê-òî ïîñëå ó÷åáíîãî äíÿ íàñ ïðèãëàøàåò íà óæèí, òà ñàìàÿ ïàðî÷êà: «áëîíäèíêà» è «øèðîêàÿ êîñòü», íî ÷òîáû íèêòî íè ÷åãî íå çàïîäîçðèë, ïðèãëàñèëè è åù¸ ïàðó äåâ÷îíîê èç ÷èñëà ñòóäåíòîê — ÿâíî ïðîñòî äëÿ ïðèëè÷èÿ.

Áûë øèêàðíûé ñòîë ñ ðàçëè÷íûìè áëþäàìè êîòîðûå áëîíäèíêà ãîòîâèëà ñàìà — ìû äðóæíî õâàëèì å¸ çà óìåíèå è âêóñíûé óæèí. Ÿ ïîäðóãà ãîâîðèò: «âîò âèäèøü, ïîðà òåáå çàìóæ» ðàç ìóæèêè õâàëÿò åäó. Îíà êðàñíååò — ìû âñå ñìå¸ìñÿ. Ïîäðóãà ñïðàøèâàåò âèíîâíèöó: «êàê òåáå óäàëîñü ñäåëàòü òàêóþ íåæíóþ êóðèöó» — òà îòâå÷àåò «ýòî ôàìèëüíûé ñåêðåò, íå ðàññêàæó», — «Àõ òàê! Òîãäà ÿ ñåé÷àñ âñåì ïîêàæó, òîò ôëàêîí, êîòîðûé ïîäàðèëà òåáå íà 8 ìàðòà» — áëîíäèíêà îòâå÷àåò: «ïîäóìàåøü, íó è ÷òî ÷òî êðûøêà êðóãëàÿ è äèàìåòð áîëüøîé — íó äà îí òåëåñíîãî öâåòà, êîå-÷òî íàïîìèíàåò, íî ýòî æ ïðîñòî äóõè!» — ïðè ýòîì îíà îïÿòü êðàñíååò, à ìû ñíîâà ñìå¸ìñÿ.

Äàëåå íà÷èíàåòñÿ ýêñêóðñèÿ ïî íîâîé êâàðòèðå, òóò ÿ çàìå÷àþ, ÷òî â âàííîé íåò øòîðû, à îêíî âûõîäèò ïðÿìî íà óëèöó — ãîâîðþ: «à êàê æå òû ìîåøüñÿ — òåáÿ æå âèäíî» — îíà ñìå¸òñÿ: «äà êîìó ÿ íóæíà, ê òîìó æå ïîñëåäíèé ýòàæ» — ÿ êðàñíåþ ìíå ñòàíîâèòñÿ ñòûäíî çà ñîáñòâåííûå ìûñëè.

Äâå ïðèãëàøåííûõ ñòóäåíòêè ãîâîðÿò, ÷òî óæå ñòåìíåëî è èì ïîðà äîìîé — óõîäÿò ïåðâûìè. Ìû îñòà¸ìñÿ 2 íà 2, íî ìîé äðóã, íîðîâèò ñëèíÿòü — âåäü «øèðîêàÿ êîñòü» ÿâíî ïîäêàòûâàåò ê íåìó — îí ñòðîéíûé ñïîðòèâíûé ñ øèêàðíîé øåâåëþðîé è ÿðêî-ãîëóáûìè ãëàçàìè. Íà åãî ôîíå, ÿ ïðîñòî íåóêëþæèé òîëñòÿê ñ çàëûñèíàìè íà ãîëîâå.  êîìíàòå ïîâèñàåò ìîë÷àíèå…

Ïîëüçóÿñü íåëîâêîé ïàóçîé, ìîé äðóã ãîâîðèò, ÷òî íàì òîæå ïîðà… Îí ñîáèðàåòñÿ, è ìíå íè÷åãî íå îñòà¸òñÿ — ïðèõîäèòüñÿ èäòè âñëåä çà íèì. Êàê ñêàçàë îäèí èç ïåðñîíàæåé ôèëüìà «Äîðèàí Ãðåé» — «ìîìåíò óïóùåí»!

Ïðîõîäèò ãîä, ÿ âñ¸ áîëüøå è áîëüøå íà÷èíàþ âëþáëÿòüñÿ â çàãàäî÷íóþ è òîìíóþ áëîíäèíêó. À êîãäà íà îäíîì èç êîíöåðòîâ îíà âûõîäèò â êðàñíîì àòëàñíîì ïëàòüå ñèëüíî îáëåãàþùåì å¸ ÷åòâ¸ðòûé ðàçìåð! È ïî¸ò íèçêèì áàðõàòèñòûì ãðóäíûì ìåööî-ñîïðàíî — ÿ óæå íå ìîãó îòäåëàòüñÿ îò îáðàçà ýòîé áîãèíè — îíà êàê íàâÿç÷èâàÿ èäåÿ, êàê îæèâøàÿ âèîëîí÷åëü, ïðåñëåäóåò ìî¸ âîîáðàæåíèå…

Íî òóò ó ìåíÿ ñèëüíî çàáîëåë çóá è âìåñòî çàíÿòèé ÿ ïîø¸ë â ñòîìàòîëîãèþ. Ïëàòíàÿ ÷àñòíàÿ êëèíèêà — âðà÷ æåíùèíà ëåò 45 ãîâîðèò: «ïðîõîäèòå, ïðèñàæèâàéòåñü».
Îíà ïðèâîäèò êðåñëî â òàêîå ïîëîæåíèå, ÷òî ÿ ïðàêòè÷åñêè ëåæó — ñòàâèò óêîë, ðàññâåðëèâàåò çóá, íàìàçûâàåò ïëîìáó, è ãîâîðèò «íå çàêðûâàéòå ðîò, ïóñòü ïîäñîõíåò».

Þíîé àññèñòåíòêå ëåò äâàäöàòè âðà÷ ïðèêàçûâàåò: «ñëåäè çà îòñîñîì, ÷òîáû ó íàñ ìîëîäîé ÷åëîâåê íå çàõë¸áûâàëñÿ».
Ìîëîäàÿ äåâóøêà ïîäõîäèò, çàãëÿäûâàåò â ðîò, è ÷òîáû áûëî ëó÷øå âèäíî, ëîæèòñÿ íà ìåíÿ ñâîåé óæå íå ìàëåíüêîé ãðóäüþ! ß íà÷èíàþ ó÷àù¸ííî äûøàòü, ïûòàþñü ñäåðæèâàòü âîçáóæäåíèå, íî ãîäû âîçäåðæàíèÿ äàþò î ñåáå çíàòü…
Îíà, íà÷èíàåò äóìàòü, ÷òî ÿ çàäûõàþñü è åù¸ ïëîòíåå ïðèæèìàåòñÿ, æåëàÿ óâèäåòü ÷òî íå òàê… Ïîòîì ïåðåâîäèò âçãëÿä ÷óòü íèæå è, çàìå÷àåò êàê òîïîðùàòñÿ ìîè áðþêè!

Êàê æå ìíå ñòûäíî, íî ÿ íå ìîãó óáåæàòü — ïëîìáà íåäîäåëàíà, âî ðòó òðóáêà, íà ìíå êàêàÿ-òî ìåäèöèíñêàÿ íàêèäêà. Ïðàêòèêàíòêà òóò æå îòõîäèò îò ìåíÿ, èä¸ò ê âðà÷ó â ñîñåäíèé êàáèíåò è ø¸ïîòîì æàëóåòñÿ — íå çíàþ, ÷òî èìåííî îíà òàì ñêàçàëà. Âðà÷ âûøëà, êðèòè÷åñêè îêèíóëà ìåíÿ âçãëÿäîì, ïîäîøëà, è ñ òàêîé ñèëîé âäàâèëà ïëîìáó, ÷òî ÿ ïî÷óâñòâîâàë êàê êóñîê çóáà ðàçðåçàåò äåñíó, ïðÿìî ÷åðåç àíåñòåçèþ! Ïîòîì îíà åõèäíûì ãîëîñîì ñîîáùèëà «ïëîìáà çàñòûëà ñèäèò ïëîòíî, íî 2 ÷àñà ëó÷øå íå åñòü è êîãäà àíåñòåçèÿ ïðîéäåò ìîæåò áûòü íåìíîãî áîëüíî…» Çàòåì âûïðîâîäèëà èç êëèíèêè òàê, áóäü-òî íè ÷åãî íå ñëó÷èëîñü. ×åðåç 2 ÷àñà — áîëü áûëà àäñêîé!

Âîçâðàùàþñü íà çàíÿòèÿ — ñëåæó çà áëîíäèíêîé, êàê ìàíüÿê: íà êàæäîé ëåêöèè íå ìîãó îòîðâàòü âçãëÿä, ñìîòðþ íà å¸ áîëüøóþ ìîëîäóþ ïðèïîäíÿòóþ ãðóäü è ïðåäñòàâëÿþ, êàê îíà â õàëàòèêå ìåäñåñòðû ëîæèòüñÿ íà ìåíÿ! Ïî÷òè ôèçè÷åñêè îùóùàþ ìÿãêîñòü è òåïëîòó — âîîáðàæåíèå ÿâíî ïîëüçóåòñÿ ïîëó÷åííûì îïûòîì!

 Ìû ñòîèì ñ îäíîêóðñíèêàìè â êîðèäîðå, îíè ìèëî áåñåäóþò — à ÿ êàê èäèîò ïÿëþñü íà å¸ ñîñêè — ìíå êàæåòñÿ, ÷òî îíè êàê-òî î÷åíü óæ íåïðèëè÷íî òîð÷àò!
Îíà çàìå÷àåò ìîé âçãëÿä! Çàêàòûâàåò ãëàçà, íåäîâîëüíî öûêàåò, îòâîðà÷èâàåòñÿ è îòõîäèò â ñòîðîíó, ÷òî-òî òàì ïîïðàâëÿåò, à êîãäà ïîâîðà÷èâàåòñÿ — áîëüøå íè÷åãî íå òîð÷èò! Îêàçàëîñü ýòî ëèøü ñêëàäêè íà ïëàòüå!

Ïîñëå óðîêîâ ñìîòðþ ñ êåì îíà èä¸ò, íà êàêîé ìàðøðóò ñàäèòñÿ. Äóìàþ ÷òî áû ñêàçàòü — êàê ïðèáëèçèòüñÿ? Íàêîíåö ïðîñòî ãîâîðþ: «à ïîéä¸ì â âîñêðåñåíüå â êèíî»! Îíà îòâå÷àåò ÷òî çàíÿòà, ïðåäëàãàþ äðóãîé äåíü — òîæå ÍÅÒ! Ñïðàøèâàþ: «ìîæåò âñ¸ æå, êàê-íèáóäü ïîòîì ñõîäèì»? Îòâå÷àåò: «ìîæåò, íî âîîáùå ÿ âñåãäà çàíÿòà» è óõîäèò.
Ìîæíî áûëî áû óñïîêîèòüñÿ, íî ìåíÿ ïåðåïîëíÿþò ýìîöèè. Íà ñëåäóþùèé äåíü âî âðåìÿ ëåêöèè ïèøó åé ãëóïóþ çàïèñêó: «ß ëþáëþ òåáÿ! Òû ñàìàÿ êðàñèâàÿ, ñàìàÿ óìíàÿ — òû ñàìàÿ ëó÷øàÿ â ìèðå!» Ïîäõîäèò è ñòðîãî ñïðàøèâàåò: «Òû ñåðü¸çíî»? Ó ìåíÿ íà÷èíàåò ïðîïàäàòü äàð ðå÷è, ÿ, çàèêàÿñü, âûäàâëèâàþ: «Äà» — ïîòîì ñóäîðîæíî êèâàþ ãîëîâîé, ãëóïî óëûáàþñü, à ó ñàìîãî îò âîëíåíèÿ òðÿñóòñÿ ðóêè! Îíà çàìå÷àåò ìî¸ ñîñòîÿíèå è óæå ñïîêîéíî äîáðîäóøíî ãîâîðèò: «ìîëîäåö ÷òî ðåøèëñÿ ïðèçíàòüñÿ, íî òû íå ìîæåøü ëþáèòü ìåíÿ — òû âåäü ìåíÿ ñîâñåì íå çíàåøü — ñî ìíîé ñëîæíî.»

ß ïûòàþñü âîçðàçèòü, õî÷ó ñêàçàòü ÷òî ãîòîâ ñïðàâèòüñÿ ñ ëþáûìè òðóäíîñòÿìè! À ñàì ìûñëåííî ïðåäñòàâëÿþ, òÿæåëóþ ðàáîòó, íå ñâÿçàííóþ ñ ìóçûêîé, óíûëûå áóäíè è ïîæèçíåííóþ èïîòåêó. Íî áëîíäèíêà ðåçêî ïðåðûâàåò ìåíÿ — ãîâîðèò: «íå íàäî, äàâàé çàáóäåì î òîì ÷òî òû íàïèñàë — áóäåì è äàëüøå ïðîñòî îäíîêóðñíèêàìè». È òóò ÿ åù¸ áîëåå äðîæàùèì ãîëîñîì, çàäàþ ãëóïåéøèé âîïðîñ: «à êàê æå ìû òåïåðü áóäåì îáùàòüñÿ»? Îíà åëå ñäåðæèâàåò ñìåõ: «äà òàê æå…»

ß ñòîþ îñòîëáåíåâ åù¸ ìèíóò ïÿòü, êàê ïîðàæ¸ííûé ìîëíèåé, ñ òðóäîì âûõîæó íà óëèöó è â ýòîì îöåïåíåíèè ìåäëåííî èäó êóäà-òî…
 ãîëîâå ìûñëè ðîÿòñÿ êàê ï÷¸ëû, êîìêàþòñÿ è íàòûêàþòñÿ îäíà íà äðóãóþ: òî ìíå ïðåäñòàâëÿþòñÿ êàðòèíû áóäóùåãî, êàêîå ìîãëî áû áûòü ó íàñ, è êàê ìíå äåéñòâèòåëüíî ñëîæíî ñ íåé, òî å¸ ñìåþùååñÿ ëè÷èêî, òî áóäòî áû ñî ñòîðîíû, ðèñóåòñÿ ìîÿ ñîáñòâåííàÿ ðàñòåðÿííàÿ ôèçèîíîìèÿ, òðÿñóùèåñÿ ðóêè, «òðóñ, æàëêèé òðóñ» — êðè÷èò ìíå ìîé âíóòðåííèé ãîëîñ! Áîæå, êàê æå ÿ ñåáÿ íåíàâèæó â ýòîò ìîìåíò…

Ñëîâíî î÷íóâøèñü îò íàâàæäåíèÿ âèæó ïåðåä ãëàçàìè îêíî ïðîäóêòîâîãî ìàãàçèíà íà êîòîðîì íàêëååíà ðåêëàìà: «Âîäêà — Èñòèíà!» ß áåðó 0.7 ë. âîäêè, ÷¸ðíûé õëåá è øïðîòû. Ïðèõîæó «äîìîé» à òî÷íåå â êîìíàòó îáùàãè, äîñòàþ ñòàêàí, è êàê çàïðàâñêèé àëêàø âûïèâàþ çàëïîì, çàêóñûâàþ ìåðçêîé ïðîãîðêëîé ðûáîé — òóò æå íàëèâàþ åù¸ îäèí. Êîãäà áóòûëêà çàêàí÷èâàåòñÿ è îñòà¸òñÿ ñîâñåì íà äîíûøêå — ÿ ïîíèìàþ ÷òî êîìíàòà ñòàëà ñëèøêîì áûñòðî âðàùàòüñÿ, ìíå òÿæåëî íå òîëüêî ñòîÿòü, íî è ñèäåòü — ÿ ïàäàþ íà êðîâàòü! Âíóòðåííèé ãîëîñ êðè÷èò êàê ñóìàñøåäøèé: «ÒÛ ÍÈ×ÒÎÆÅÑÒÂλ!

ß íå õî÷ó òàê æèòü, ÿ íå õî÷ó áûòü òàêèì — ÿ äîëæåí çàêîí÷èòü ýòó æèçíü! Íå÷åëîâå÷åñêèì óñèëèåì âîëè, ÿ ïîäíèìàþ ñâî¸ òåëî ñ êðîâàòè: øàòàÿñü, íàòûêàÿñü íà âñå òàáóðåòû è óãëû, âûõîæó èç êîìíàòû — ïðîøó ó ïåðâîãî âñòðå÷íîãî ñòóäåíòà çàêóðèòü, õîòÿ ÿ íèêîãäà â æèçíè íå êóðèë! Îí ïîìîãàåò ïîäêóðèòü ñèãàðåòó — ãëóáîêî çàòÿãèâàþñü, íà÷èíàþ êàøëÿòü äî ñë¸ç ïî÷òè âûáèâàÿ ë¸ãêèå íàðóæó. Ïîäíèìàþñü íà ïîñëåäíèé ýòàæ, âûáåãàþ íà áàëêîí — îñòàíàâëèâàþñü… ñåêóíäíàÿ ïàóçà äëÿ ðåøèìîñòè — âñ¸ ãîòîâ!
ß ãîòîâ ñïðûãíóòü!

Íî òóò ìåíÿ íà÷èíàåò òîøíèòü…

Ìî¸ ëèáèäî ñðûâàëî ìíå êðûøó… Âå÷åðîì â îáùàãå ÿ ñåë çà êîìï, â ãîëîâó ïðèøëà äóðíàÿ ìûñëü, à ÷òî åñëè îíà ñ òàêîé øèêàðíîé ôèãóðîé óæå ãäå-òî ñíèìàëàñü ãîëîé! ß íàáðàë å¸ èìÿ è ôàìèëèþ è íàïèñàë «ãîëûå ôîòêè». Íè÷åãî êîíå÷íî íå íàøëîñü.
Êîìïîì ÿ òîãäà ïîëüçîâàëñÿ ïëîõî, äàæå èñòîðèþ ïðîñìîòðîâ ÷èñòèòü íå óìåë.
Íà ñëåäóþùèé äåíü êî ìíå çàøåë ìîé ëó÷øèé äðóã, ïîïðîñèë âîñïîëüçîâàòüñÿ êîìïîì ÷òîáû íàéòè ìàòåðèàë äëÿ äîêëàäà. È óâèäåë ýòîò ïîèñêîâîé çàïðîñ!

Äîëãîå âðåìÿ ÿ íå ïîíèìàë ïî÷åìó ó ìåíÿ ñ òîé áëîíäèíêîé íè÷åãî íå ïîëó÷èëîñü. Îò ÷åãî îíà îòñòðàíÿëàñü, ïî÷åìó òàê îòðåàãèðîâàëà, êîãäà ÿ ïðèçíàëñÿ è ïî÷åìó ïîçæå ïðîñòî ïîñëàëà ìåíÿ.
Ëèøü ÷åðåç íåñêîëüêî ëåò ÿ óçíàë, ÷òî ìîé «äðóã» ïîäîø¸ë ê íåé è ñêàçàë: «áóäü îñòîðîæíà, êàæåòñÿ îí êàêîé-òî ìàíüÿê è èñêàë òâîè ãîëûå ôîòêè â èíòåðíåòå».

Ñåé÷àñ ÷èòàòåëü óñìåõí¸òñÿ è ñêàæåò: «à äðóã-òî ïðàâèëüíî ñäåëàë — ñïàñ äåâ÷îíêó!»
Íî îíà, ÷åðåç ãîä ïîñëå òîãî ñëó÷àÿ, ñâÿçàëàñü ñ ñîðîêà ïÿòèëåòíèì ìóæèêîì ó êîòîðîãî óæå áûëà æåíà è äâîå äåòåé! Òàê ÷òî ëó÷øèå ãîäû ñâîåé æèçíè îíà ïðîõîäèëà â ëþáîâíèöàõ, è òàê è íå ñîçäàëà ñîáñòâåííóþ ñåìüþ.
Íå çíàþ ÷òî ñåé÷àñ ñ íåé, ìû ïîòåðÿëè ñâÿçü, êîòîðóþ è òàê íå ïîääåðæèâàëè, è äàëüíåéøàÿ å¸ ñóäüáà ìíå íå èçâåñòíà, â îáùåì-òî êàê è ìîÿ ñîáñòâåííàÿ!

Íàäåþñü ÷òî ïîñëå ñìåðòè ìû âñòðåòèìñÿ è âûÿñíèì êòî äåéñòâèòåëüíî ëþáèë, à êòî ëèøü áûë ðàáîì ñâîåé ïîõîòè…

IV ×ÀÑÒÜ
«ÎÑÎÇÍÀÍÈÅ ÐÅÀËÜÍÎÑÒÈ»

Ìíå çà òðèäöàòü — ÿ òîëñòûé ìóæèê, ñ ëûñèíîé, ñåðûìè äîáðûìè ãëàçàìè, îñìûñëåííûì âçãëÿäîì èëè ýòî ïðîñòî ìíå òàê ãîâîðÿò îêðóæàþùèå. ß íå ðàçâàëèíà, íî óæå äàëåêî íå ðåçâûé ïîäâèæíûé ìàëü÷èê. Ðàáîòàþ íà äâóõ òâîð÷åñêèõ ðàáîòàõ, à äîõîä ïðè ýòîì íå äîòÿãèâàåò äàæå äî ñðåäíåé çàðïëàòû îáû÷íîãî çàâîäñêîãî ðàáîòÿãè. Ïî÷åìó ÿ äî ñèõ ïîð íå ñíÿë ïðîñòèòóòêó? — Äà ïîòîìó ÷òî, îò íå¸ ìîæíî çàðàçèòüñÿ êàêîé-íèáóäü äðÿíüþ, â íå¸ âîçìîæíî êòî-òî ñîâàë ÷ëåí áóêâàëüíî 15 ìèíóò íàçàä!
Îíà — íåïðåìåííî îêàæåòñÿ ñòðàøíàÿ íà ëèöî, ñ ïðûùàìè â ñàìûõ íåïîäõîäÿùèõ ìåñòàõ,  èëè áóäåò òàê ôàëüøèâî ñòîíàòü — ÷òî ÿ íå ñäåðæóñü è, êàê Ñòàíèñëàâñêèé êðèêíó «ÍÅ ÂÅÐÞ»!

Äî òðèäöàòè ÿ åù¸ ïðåäïðèíèìàë ðîáêèå ïîïûòêè ïîçíàêîìèòüñÿ. Òàê îäíàæäû, âî âðåìÿ ýêñêóðñèè, ÿ çàïðèìåòèë íèêîìó íå èçâåñòíóþ, íà÷èíàþùóþ àêòðèñó ìåñòíîãî òåàòðà. Äåâóøêà ëåò äâàäöàòè òð¸õ, øàòåíêà, íå âûñîêîãî ðîñòà — íà âèä ñàìàÿ îáû÷íàÿ, íî ëèöî å¸ áûëî óäèâèòåëüíûì — îíî âñåãäà èìåëî î÷åíü õèòðîå âûðàæåíèå: ÷òî-òî õèùíîå, îïàñíîå, íî â òî æå âðåìÿ ìèëîå è èãðèâîå — ñî÷åòàëèñü òàê, ñëîâíî êîøêó ñêðåñòèëè ñî çìå¸é. Ãëàçà ïîõîæè íà áåçäîííîå ìîðå — íåíàâèæó òàêèå áàíàëüíûå ñðàâíåíèÿ — íî òóò ýòî ïîäõîäèò êàê íåëüçÿ ëó÷øå.
Êîãäà íàøè âçãëÿäû ñëó÷àéíî ñîïðèêàñàëèñü, ÿ âèäåë ëåãêîñòü è áðûçãè ìîðñêîé ïåíû — ïðè ýòîì, áëèæå ê çðà÷êàì, ÷èòàëàñü òàêàÿ ãëóáèíà, ñëîâíî âñå ïîýòû ñåðåáðÿíîãî âåêà ñîáðàëèñü âîêðóã ýòîé áåçäíû!

Ìû áûëè óæå çíàêîìû ò.ê. èíîãäà ïåðåñåêàëèñü ïî ðàáîòå, ïîýòîìó ÿ íàøåë óäîáíóþ ìèíóòó è ñðàçó ñïðîñèë: «ìîæåò ïðîãóëÿåìñÿ ñåãîäíÿ âå÷åðîì, òû âåäü åù¸ íå áûëà â  áåëîêàìåííîì êðåìëå, äàâàé ñõîäèì?». Îíà îòâåòèëà: «íåò íå áûëà, íî ÿ íå õî÷ó òóäà èäòè» — «Õîðîøî, ìîæåì â äðóãîå ìåñòî — íàéäåì ãäå ïîñèäåòü». Òóò îíà ïîíèìàåò, ÷òî ýòî «ïîäêàò» è ãîâîðèò ñ áîëåå ãðóáîé èíòîíàöèåé: «ÿ âîîáùå íèêóäà íå ïëàíèðîâàëà ñåãîäíÿ èäòè — è òåì áîëåå íå ïëàíèðîâàëà ñ âàìè!» Ýòî îáðàùåíèå íà Âû, ìåíÿ îêîí÷àòåëüíî âûáèëî èç êîëåè — ÿ ïî÷óâñòâîâàë ñåáÿ ãëóáîêèì ñòàðèêîì è çàìîë÷àë…

Íà äóøå áûëî ïîãàíî: çàõîòåëîñü çàñòðåëèòüñÿ èëè íàïèòüñÿ, õîòÿ ïðîæèâ óæå äîñòàòî÷íî ëåò, ÿ äàâíî ïðèâûê ê òàêèì ïîâîðîòàì, à îò âîäêè ïðîñòî óñòàë. Íè ÷åãî íå ïðèäóìàë ëó÷øå, ÷åì ïðîãóëÿòüñÿ ïî íàáåðåæíîé ïåøêîì äî îòåëÿ. ß øåë è ñìîòðåë íà ðå÷íûå âîëíû, íàïîìèíàâøèå ìíå ìîðå â å¸ ãëàçàõ — âîêðóã ñìåÿëèñü ñ÷àñòëèâûå äåòè, íà ñêàìåéêàõ ñèäåëè îáíèìàþùèåñÿ ïàðî÷êè ìîëîäûõ è óæå íå î÷åíü ìîëîäûõ âëþáë¸ííûõ.

Ñ ÷óâñòâîì áåçóìíîé òîñêè ïðèøåë ÿ ê îòåëþ. Âíóòðè õîëëà äîíîñèëèñü ïüÿíûå ãîëîñà è çâîí ñòåêëà ãäå-òî øëà ãóëÿíêà. Íà ëåñòíèöå, âîçëå óðíû ñòîÿëè êóðÿùèå ìîíòèðîâùèêè è ïðî÷èå ðàáîòíèêè òåàòðà — âñå áûëè èçðÿäíî âûïèâøè.

Âäðóã, ïðÿìî íà ñòóïåíüêàõ, îíà — ëåæèò íà ïîëó è êóðèò! Ñïðàøèâàþ «òåáå ïëîõî»? Îíà íè ÷åãî íå ãîâîðÿ, æåñòîì îòìàõèâàåòñÿ îò ìåíÿ, êàê îò íàçîéëèâîé ìóõè. ß ðàçî÷àðîâàííî íà÷èíàþ óäàëÿòüñÿ è âèæó êàê îäèí èç ãëàâíûõ àêò¸ðîâ, ïîäõâàòûâàåò å¸ íà ðóêè è êóäà-òî íåñ¸ò…  íîìåðå íåâûíîñèìî æàðêî, âèäèìî óáîðùèöà ñ óòðà çàêðûëà îêíî, íåêîòîðîå âðåìÿ ìó÷àþñü — ïûòàþñü ïèòü èç ÷àéíèêà, íî âñ¸ æå ðåøàþ ñõîäèòü çà õîëîäíîé ìèíåðàëêîé. Ñïóñêàþñü ïî òîé æå ëåñòíèöå àêòðèñà îïÿòü êóðèò, íî óæå â îáíèìêó ñ äðóãèì — å¸ ù¸êè ðàñêðàñíåëèñü, à âîëîñû ñèëüíî ðàñòð¸ïàíû…

Íà ñëåäóþùèé äåíü òðóïïà óåçæàåò: ðàáîòíèêè ðàçíûõ öåõîâ è àêò¸ðû ñòîÿò íà ïåððîíå ãðóïïàìè — ìóæèêè ñîáðàëèñü îòäåëüíî, âåäóùèé àêò¸ð õâàñòàåòñÿ ñâîèì ëþáîâíûì ïîõîæäåíèåì — âåñåëî ðàññêàçûâàåò êàê ïîèìåë íàèâíóþ ïîäâûïèâøóþ àêòðèñó.

Âòîðîé ýïèçîä ïðîèçîøåë êàê-òî ñàì ñîáîé, ïî÷òè áåç ìîåãî ó÷àñòèÿ, à ïîòîìó âîñïðèíèìàëñÿ êàê ÷óäî! Ëþáîå ÷óäî íà÷èíàåòñÿ ñ ôàíòàçèè èëè ìîëèòâû. Çà ñâîè òðèäöàòü ñ ëèøíèì ëåò ÿ òàê ðåäêî êàñàëñÿ æåíùèí, è òàê ôàíàòè÷íî õîòåë ýòîãî, ÷òî îäíàæäû âçìîëèëñÿ: «Ãîñïîäè, ïðîñòè ìíå ìîè ãðåõîâíûå æåëàíèÿ, ïðîñìîòðåííîå ïîðíî è îãðîìíûå ãîðû æèðíîé åäû — ÿ íå òàêîé êàêèì äîëæåí áûë ñòàòü, ÿ íå âîïëîòèë òâîé çàìûñåë — ÿ èñïîðòèë êàðìó è â íàêàçàíèå, íàâåðíîå, òàê è óìðó äåâñòâåííèêîì! ß çíàþ, ÷òî åñëè ïîïðîøó ñåêñà ñ êðàñèâîé äåâóøêîé — òî òû íå óñëûøèøü ýòó ìîëèòâó, íî äàé õîòÿ áû ðàç ïðèêîñíóòüñÿ ê êîæå ïðåêðàñíîé áëîíäèíêè, õîòÿ áû ðàç ïî÷óâñòâîâàòü âêóñ å¸ ãóá. Àìèíü!» — ïîìîëèëñÿ è çàáûë.

Âîîáùå, íàäî ñêàçàòü, ÷òî ÿ ñòàë âîñïðèíèìàòü æåíùèí íå ïî îòäåëüíîñòè — à êàê
íåêèé ïîòîê æèçíåííîé æåíñêîé ýíåðãèè èç êîòîðîé èíîãäà, òîëüêî ïðè îïðåäåë¸ííûõ óñëîâèÿõ, ìóæ÷èíà ìîæåò âûëîâèòü ÷àñòè÷êó è íàñëàäèòüñÿ åþ. Íî ýòîò ïîòîê âñåãäà âçàìåí îòíèìàåò ÷àñòü åãî ñîáñòâåííîé ýíåðãèè è æèçíè!

Ê íàì íà ðàáîòó óñòðîèëàñü, áëîíäèíêà, ïðî òàêèõ ãîâîðÿò â òåëå èëè øèðîêàÿ êîñòü, íî ïðè ýòîì ó íå¸ áûëà îò÷¸òëèâàÿ òàëèÿ! Íàòóðàëüíûå ñâåòëûå âîëîñû è ÿðêî-ãîëóáûå ãëàçà! Çàãàäî÷íàÿ óëûáêà êàê ó ñèàìñêèõ êîøåê. Ïåðâûå ïîë ãîäà ìû íå ðàçãîâàðèâàëè, íî ÿ ïîñòîÿííî ïÿëèëñÿ íà íå¸ è îíà ýòî çàìåòèëà! Êîãäà â î÷åðåäíîé ðàç ÿ ïîñìîòðåë — îíà ñòàëà ñìîòðåòü â îòâåò! È âçãëÿä áûë òàêîé òîìíûé è äîáðûé — ÿ òàêîãî íà ñåáå íèêîãäà íå âèäåë! Ìíå ñòàëî ñòûäíî è, êàê äåâ÷îíêà ïåðâîêóðñíèöà, ÿ îïóñòèë ãëàçà. Äóìàë, ïîñëå òàêîãî ïîçîðà, îíà áîëüøå íå çàõî÷åò íà ìåíÿ ñìîòðåòü, íî îêàçàëîñü íàîáîðîò — ÿ ëîâèë å¸ âçãëÿä âñ¸ ÷àùå è ÷àùå!

Ìû ïîåõàëè íà ãàñòðîëè. Ñìåíà îáñòàíîâêè, âäàëåêå îò äîìà, ýêçîòè÷åñêàÿ àðõèòåêòóðà è ôðóêòû — âñ¸ ýòî î÷åíü ðàñêðåïîùàåò. Íà ìèã ìû çàáûâàåì î ñâîåé ïðåæíåé æèçíè è äàæå î ñåìüå! Óæå íà îáðàòíîì ïóòè, â ïîåçäå, ìû âûïèëè ïèâà è âäðóã, îíà ãîâîðèò: «À ïîøëè â âàãîí ðåñòîðàí». — «Íî òàì æå íàâåðíîå î÷åíü äîðîãî» — ñìóù¸ííî îòâå÷àþ ÿ. Íàñòàèâàåò: «Äàâàé, õîòÿ áû åù¸ ïî ïèâó òàì êóïèì» — ÿ êèâàþ è ñîãëàøàþñü.

 èòîãå ìû íàêà÷àëèñü ïèâîì, îíà âûâåëà ìåíÿ â òàìáóð, è ñàìà íà÷àëà îáíèìàòü  êðåïêî ïðèæèìàÿñü ãðóäüþ. ß íàáðàëñÿ ñìåëîñòè è ïîöåëîâàë å¸ ïðÿìî â ãóáû! Îíà øàðàõíóëàñü â ñòîðîíó, êàê áóäü-òî ÿ îáæîã ÷åì-òî ãîðÿ÷èì. Îò äîñàäû, ÿ îãîð÷åííî ïðèñåë, îáõâàòèâ ãîëîâó ðóêàìè — äóìàÿ, ÷òî ñåé÷àñ îíà, êàê è âñå ïðî÷èå äåâóøêè, îòîøü¸ò ìåíÿ — ñêàæåò êàêîé ÿ òîëñòûé, ìåðçêèé è ò.ä.

Íî îíà ãîâîðèò: «èçâèíè, äåëî íå â òåáå, ïðîñòî êîãäà ÿ áûëà ìàëåíüêîé — êàêîé-òî ïàöàí, ïîäáåæàë è íåîæèäàííî îáñëþíÿâèë ìåíÿ âñþ, ïûòàÿñü ïîöåëîâàòü — áûëî òàê ïðîòèâíî… È òåïåðü ÿ íå ëþáëþ êîãäà ìåíÿ öåëóþò — ñòàíîâèòñÿ î÷åíü íåïðèÿòíî.»
Îòâå÷àþ: «Ëàäíî, ïîíÿë» è ìû ïðîäîëæàåì íåæíî îáíèìàòüñÿ. ß áåðó å¸ çà ãðóäü, îíà, ñìåÿñü, ñïðàøèâàåò: «íó êàê ðàçìåð?» — Îòâå÷àþ: «â ñàìûé ðàç, òî÷íî ïðÿìî ïîä ìîþ  ëàäîíü»! à ñàì âåñü äðîæó îò âïå÷àòëåíèé è æåëàíèÿ, ýòî íè ñ ÷åì íå ñðàâíèìîå ÷óâñòâî: êîãäà âïåðâûå, êàñàåøüñÿ ìÿãêîãî íåæíîãî îðåîëà, è âèäèøü êàê å¸ ãëàçà ñòàíîâÿòñÿ åù¸ áîëåå ìàñëÿíèñòûìè.

ß óâëåêàþñü è ñíîâà öåëóþ å¸, îíà øåï÷åò: «íó ÿ æå ïðîñèëà»  — ãîâîðþ: «èçâèíè, çàáûë» — îíà îòñòðàíÿåòñÿ, íî âðîäå áû íå îáèæåííî, è ïðåäëàãàåò âçÿòü åù¸ ïî ïèâó.
Ïîòÿãèâàÿ ïðîõëàäíûé íàïèòîê, ìû âåäåì íåòîðîïëèâóþ áåñåäó.
— Ñêàæè, à ïî÷åìó òû ïåðâûé íå ïîäîøåë?
— Òàê ÿ íå çíàë, ÷òî ìîæíî…
— Íî ÿ æå ñàìà íà òåáÿ ñìîòðåëà, è òû âèäåë, êàê ÿ ñìîòðþ?
— Íå çíàþ, ïðîñòî òû òàêàÿ êðàñèâàÿ, à ÿ…
— Äà ëàäíî, ÿ ðîñëà â äåòäîìå, è ïîñëå — ó ìåíÿ áûëî ñòîëüêî ðàçíûõ ìóæèêîâ!
— Íî êàê ÿ ìîã ïîíðàâèòüñÿ òåáå — âåäü ÿ òîëñòûé è ëûñûé?
— Ìíå êàê ðàç òàêèå è íðàâÿòñÿ, íå ëþáëþ õóäîùàâûõ ìàëü÷èêîâ, ìóæèê äîëæåí áûòü ñîëèäíûé! À ó òåáÿ êàêèå äåâóøêè áûëè?
— Äà íè êàêèõ íå áûëî, ÿ äåâñòâåííèê.
— Àãà íó äà, êîíå÷íî, âîí êàê ñìåëî «îáíèìàåøüñÿ» è öåëîâàòüñÿ ñðàçó ëåçåøü.
— Äà, ïðàâäà, äåâñòâåííèê!
Íî îíà íå âåðèò è çàëèâàåòñÿ ðàñêàòèñòûì ñìåõîì, à ïîòîì ãðóñòíî âçäûõàåò.
— Ìû óæå âîçâðàùàåìñÿ, ñêîðî áóäåì äîìà, íà âîêçàëå ìåíÿ âñòðåòèò ìóæ. À õî÷åøü, òû áóäåøü ìîèì ëþáîâíèêîì? Ìîæåì âñòðå÷àòüñÿ ó ìåíÿ ïîêà îí íà ðàáîòå?
ß â øîêå
— Ó òåáÿ åñòü ìóæ? Âîò ýòî íîâîñòè!
ß ïðåäñòàâëÿþ êàê íà÷àë ñ íåé âñòðå÷àòüñÿ, âîçâðàùàåòñÿ å¸ ðàáîòÿãà ìóæ, õâàòàåò ìåíÿ ìîçîëèñòûìè ðóêàìè è òîïèò ãîëîâîé â óíèòàçå!
Îòâå÷àþ ñäåðæàííî
— Ñïàñèáî, êîíå÷íî, íî íåò! Âîò åñëè òû îò íåãî óéäåøü êî ìíå…
Îíà óäèâëÿåòñÿ òàêîìó ïîâîðîòó ñîáûòèé
— Òû ÷òî ïðåäëîæåíèå ìíå ñåé÷àñ äåëàåøü?!
Ïûòàþñü îòøóòèòüñÿ
— Íåò, ýòî ÿ òàê, ïîäóìàë åñëè áû…
— Äà ëàäíî, ðàññëàáüñÿ — îíà ñíîâà ñìå¸òñÿ!
Ìû ïðèåçæàåì â ñâîé ãîðîä, è îíà áîëüøå íèêîãäà íå ïîäõîäèò êî ìíå, à ÷åðåç ïàðó ìåñÿöåâ âîîáùå óâîëüíÿåòñÿ ñ ýòîé ðàáîòû.

ß ñòàë ãîðàçäî ãëóáæå ïîíèìàòü ñóòü æåíñêîé ïðèðîäû, à òàê æå èñ÷åðïàë ñâîé ëèìèò ñîïðèêîñíîâåíèÿ ñ äåâóøêàìè — ìîëèòâû áîëüøå íå ïîìîãàëè.
Áëàãîäàðÿ èíòåðíåòó ïåðåñìîòðåë âñ¸: bdsm, ñêàôèíã-óäóøåíèå, tickling, äîìèíèðîâàíèå, çàæèìû, ïîðêó è ìíîãîå äðóãîå — ïîêà íàêîíåö íå óñòàë îò ýòîãî áåçóìèÿ! Òåïåðü ðàçðÿäêó ïîëó÷àþ ëèøü èíîãäà, êîãäà òåëî ïðîñèò. À ñ äåâóøêàìè îáùàþñü ñ ïîçèöèè ñòàðöà, õîòÿ ìíå âñåãî ëèøü 40 ëåò. Íî ñàìîå ñòðàøíîå, ÷òî ÿ âñ¸ åù¸ äåâñòâåííèê.

Использован учебник «Литературное чтение» 3 класс, 2 часть, Климанова, страница 106-108. Раздел «Люби живое»

Проверим себя и оценим свои достижения.

1. Что объединяет произведения этого раздела, о чём они? Реальные в них события или вымышленные. Подтверди текстом. Какие произведения можно отнести к сказкам, а какие к рассказам? Чем сказка отличается от рассказа?

Все произведения этого раздела о животных. Героями их становились собака, зайчонок, мышонок, капалуха, обезьянка, светлячок.

Произведения «Малька провинилась», «Ещё про Мальку», «Про обезьянку», «Капалуха» и «Он живой и светится» можно отнести к рассказам. События в них реальные.

Произведения «Листопадничек» и «Мышонок Пик» можно отнести к сказкам. События в них частично придуманы авторами.

Сказка отличается от рассказа тем, что события в ней выдуманы автором, не могли происходить в реальной жизни. В сказках могут быть волшебные персонажи, а обычные животные могут говорить. Действие сказки может происходить в выдуманном мире.

2. Что нового ты узнал о животных, их повадках, отношениях между людьми и «меньшими братьями»?

Я узнала, что зайчата рождаются осенью или весной, и осенних зайчат зовут листопадничками.

Я узнала, что бобры строят хатки, в которых зимуют, что они заботятся о бобрятах.

Я узнала, что все животные заботятся о своих детях, готовы защищать их ценой своей жизни.

Я узнала, что у мышей очень много врагов.

Я узнала, как охотятся сорокапут, скопа, змея и многие другие животные.

Я узнала, что обезьяны очень игривые и смелые.

Я узнала, что светлячок так называется потому, что может светиться в темноте.

3. Придумай рассказ о своём домашнем любимце, зверьке или птичке.

Пример рассказа о любимом домашнем зверьке можно посмотреть, перейдя по ссылке.

4. Как называются выразительные слова, пропущенные в тексте про мышонка Пика? Что изменилось без этих слов?

В этом тексте пропущены слова, которые называются эпитетами. Обычно это прилагательные, которые придают тексту яркость, выразительность. Они позволяют более точно представить описываемые события.

Без эпитетов текст получается «сухой», фразы размытыми, их можно понимать по-разному.

Например, мы узнаём о характере героев: Пик назван глупым, а жулан хитрым. Узнаём их особенности: нос жулана крючковатый, он поёт красивые песни, чтобы приманить добычу. Узнаём характеристики: удар, полученный Пиком, был сильным, а трава — мягкой и смягчила падение.

5. Расскажи о произведениях Бианки по вопросам.

Пример рассказа о произведениях Бианки можно посмотреть, перейдя по ссылке.

6. Сравни текст о мышах из энциклопедии с рассказом Бианки.

Текст о мышах в энциклопедии сообщает только общие факты. В нём нет эмоций, нет отношения автора, нет героев и нет сюжета.

Рассказ Бианки — это рассказ о приключениях конкретного мышонка, который является его героем. Писатель заставляет читателя сопереживать Пику, использует выразительные слова.

7. Чем отличаются художественные рассказы и научно-познавательные тексты?

Научно-познавательные тексты отличаются от художественных тем, что в них нет главных героев, нет развития сюжета, нет авторского отношения к происходящему, не используются средства художественной выразительности. В них описываются точные научные факты, приводится описание образа жизни того или иного животного, как представителя своего вида.

Художественные тексты пишут писатели. Картины природы, жизнь людей они изображают с помощью вдохновения, выразительных слов, ярких образов.

В научно-познавательных текстах автор описывает жизнь животных на конкретных примерах.

8. Раздели тексты этого раздела на художественные и научно-познавательные. Докажи своё мнение.

В этом разделе нет научно-познавательных текстов. В любом произведении раздела есть главный герой, есть описание его приключений. В них выражено авторское отношение к происходящему, используются выразительные слова — эпитеты, сравнения.

9. Какие рассказы Бианки ты читал, какие тебе захотелось прочесть?

Я читала много рассказов Валентина Бианки. Это: «Ёж-спаситель», «Как муравьишка домой спешил», «Купание медвежат», «Музыкант», «Сова», «Неслышимка», «Красная горка», «Оранжевое горлышко».

Мне хочется прочитать повести Бианки «Мурзук» и «Одинец».

10. Что общего между произведениями Бианки и Соколова-Микитова?

Герои этих рассказов отправляются в опасное путешествие. Мышонок волей ребят, отправивших его в плаванье. Листопадничек сам по себе. Обоим героям приходиться бороться за свою жизнь, испытания закаляют их. Они оба возвращаются домой в конце произведения.

Эти произведения можно отнести к литературным сказкам.

11. Что объединяет два рассказа В. Белова?

Эти рассказы объединяет главная героиня — собака Малька. В них описаны два случая из её жизни. В этих рассказах Малька показана верной матерью, беспокоящейся о своём щенке.

12. Какими произведениями можно дополнить раздел «Люби живое». Составьте список книг.

В этот раздел можно включить любое произведение о живой природе. Всё они призывают читателя любить природу.

Например:

В. Бианки «Сова», Б. Житков «Беспризорная кошка», К. Паустовский «Барсучий нос», М. Пришвин «Лисичкин хлеб», Г. Скребицкий «Заботливая мамаша», Г. Снегирёв «Хитрый бурундук», Е. Чарушин «Кот Епифан», В Чаплина «Дружба» и многие другие.

Выставка книг к разделу «Люби живое»

1

Использована рабочая тетрадь «Литературное чтение» 3 класс, Бойкина, Виноградская, страницы 15-31.

УКМ «Школа России»

Ответы на вопросы раздела «Устное народное творчество»

1. Что такое устное народное творчество? Расскажи, используя опорные слова.

К устному народному творчеству мы относим произведения, автором которых является народ. Такие произведения сочинялись во все времена, и раньше передавались из уст в уста.

В этих произведениях люди выражали свою мечту о счастье.

К устному народному творчеству относятся малые фольклорные произведения, в том числе сказки. Сказки бывают волшебными, бытовыми и о животных.

В волшебных сказках всегда есть волшебные предметы и сказочные превращения.

2. Какие виды народного творчества ты знаешь?

Заклички, песни, потешки, скороговорки, пословицы, загадки, сказки.

3. Составь список книг, которые можно поместить на выставке «Народное творчество».

Список книг для выставки устное народное творчество:

  1. Русские народные сказки.
  2. Русские волшебные сказки.
  3. Русские бытовые сказки.
  4. Русские сказки о животных.
  5. Сборник «Народные песни».
  6. «100 пословиц и поговорок».
  7. Сказки народов России.
  8. «Пословицы и поговорки о временах года».
  9. «Лучшие детские загадки о животных».
  10. «Считалки и скороговорки для детей».

4. Подготовь рассказ об одном из народных промыслов России (Гжель, Хохлома, Дымковская игрушка). Возможно, в том месте где ты живёшь, развит какой-то другой вид народного искусства. Подготовь сообщение о нём, предварительно составь план своего рассказа.

Примеры рассказов о каждом из этих народных промыслов можно посмотреть, перейдя по ссылке.

5. Дополни текст заклички:

Бабочка, бабочка, сядь на ладошку —

Сядь на цветок — принеси нам медок.

Жаворонки, жаворонки, прилетите к нам!

Принесите нам тёплую весну и солнце!

6. Попробуй сам сочинить закличку. Начни её со слов «Весна-красна!

Пример заклички про весну для 3 класса

Весна-красна! Приходи к нам быстрей!

Яркое солнышко, свети нам теплей!

Милый дождик лей, лей сильней!

Мы станцуем вам быстрый хоровод

Чтобы меньше было у людей хлопот! 

Приходи скорее в гости к нам весна!

Красно солнышко горит и весна красна!

7. Собери пословицы на стр. 53 в учебнике. Восстанови загадки на стр. 54.

Пример выполнения этого задания смотри в ответах на вопросы учебника к этому разделу по ссылке.

8. Придумай свои загадки к словам: лёд, снег, весна, листья, дождь, лес, подсолнух.

Примеры загадок к словам для 3 класса

Между снегом и водой

Он бывает голубой.

(лёд)

Солнце на земле растёт — 

Кто захочет, тот сорвёт!

(Подсолнух)

Он не море и не поле — 

Для деревьев он раздолье!

(Лес)

Под деревьями трава, 

А на дереве ….

(Листва)

С неба звёздочки летят,

Только губы холодят.

(Снег)

Если он идёт стеной — 

Это значит проливной.

(Дождь)

Тает снег, бегут ручьи. Прилетели вновь грачи.

Значит кончилась зима. Значит к нам пришла …

(Весна)

9. Определи, какое слово лучше всего раскрывает понятие «докучать».

Это понятие лучше всего раскрывает слово «Надоедать».

10. Прочитай докучную сказку про журавля. Как она начинается? Найди повторяющиеся слова, выражения. Какими словами заканчивается сказка?

Сказка начинается словами: Слушайте, послушайте!

Повторяющиеся слова: ноги, хвост, увязнет, вытащит.

Сказка заканчивается словами: Хороша ли моя сказочка?

10. Попробуй сочинить докучную сказку.

Примеры оригинальных докучных сказок можно посмотреть, перейдя по ссылке.

11. Раздели текст сказки «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка на смысловые части. Выпиши опорные слова. Озаглавь части. Можно ли твою запись считать планом? Докажи.

План сказки «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка» можно посмотреть, перейдя по ссылке.

12. Сколько раз повторяются слова «Солнце высоко…»? Какие ещё слова повторяются?

Слова «Солнце высоко…» повторяются в сказке три раза.

Также повторяются слова: «Не пей, братец»,  и призыв Иванушки: «Выплынь, выплынь на бережок».

13. Раздели сказку «Иван-царевич и серый волк на три части. Озаглавь их.

Пример разделения сказки на три части можно посмотреть в ответах на вопросы учебника, перейдя по ссылке.

14. Как ты понимаешь выражение «Синие леса мимо глаз пропускает, озёра хвостом заметает»? Какую картину ты себе представляешь?

Это выражение описывает скорость передвижения волка. 

Я представляю такие картины:

Леса пробегали мимо глаз с такой скоростью, что казались синими.

От помахивания хвоста на бегу по воде озёр идут волны.

15. Каким был Иван-царевич?

Он был добрым, смелым, решительным и мужественным. Он не был хитрым, потому что всё время попадался. Он был исполнительным и трудолюбивым, потому честно сторожил яблоки. Он не был глупым, но и умным его нельзя назвать.

16. Сравни сказку, иллюстрации Билибина и репродукции картин Васнецова. Какое настроение создают? Запиши свои мысли используя опорные слова.

Пример сравнения картины Васнецова и иллюстрации Билибина можно посмотреть, перейдя по ссылке.

17. Рассмотри произведения изобразительного искусства. Выпиши их названия и распредели на группы.

Портрет: Аргунов «Портрет Шереметьева», Маковский «Алексеич».

Пейзаж: Ге «Мост в Вико», Шишкин «Дубы».

Натюрморт: Ван Гог «Натюрморт с гладиолусами», Серебрякова «Натюрморт с кувшином».

18. Найди в сказке «Сивка-бурка» зачин.

Зачин: «Жил-был старик, и было у него три сына».

Мы сразу узнаём, кто будет героями сказки.

19. Составь таблицу сказочных зачинов. 

Жили-были: «Сивка-Бурка», «Иван-царевич и серый волк», «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка».

В некотором царстве, в некотором государстве: «Царевна-лягушка», «Медное, серебряное и золотое царства»,  «Каменное царство».

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве: «Сказка о золотом петушке».

Ехал однажды мужик с базара: «Мудрая девушка».

20. По каким признакам можно определить волшебную сказку?

Выбираем: Чудеса и превращения, волшебные слова, волшебные предметы, троекратные повторы.

Дополняем: волшебные существа, сказочный мир, борьба добра со злом.

21. Вспомни сказку в которой есть один из волшебных предметов. Как она называется? Кто является главным героем? Какие события происходят в ней? Составь рассказ и запиши.

Вспомним сказку «Вещий сон». В ней используются сразу три волшебных предмета из этого списка.

Её главными героями являются Иван, Царевич и Елена Прекрасная.

Иван не хотел рассказывать вещий сон и Царевич бросил его в темницу. Сам Царевич поехал свататься к Елене Прекрасной, а Иван набрал одиннадцать товарищей и поехал следом.

По дороге он забрал у спорящих старичков шапку-невидиму, сапоги-скороходы и ковёр-самолёт, и с их помощью помог Царевичу отгадать загадки Елены.

Царевич успешно женился и вернулся домой.

В этом и состоял вещий сон, увиденный Иваном.

22. Рассмотри иллюстрацию Васнецова на стр. 43 учебника. К какому эпизоду сказки можно её отнести?

Это эпизод третьего прыжка Сивки-Бурки. Иван допрыгнул до Елены и снял перстень.

Герои очень красивые, как я их и представляла.

23. Придумай свои вопросы по содержанию сказки «Сивка-бурка».

Двадцать вопросов по содержанию сказки и ответы к ним можно посмотреть, перейдя по ссылке.

24. Как бы ты сказал, что такое сказка?

Сказка — это литературное или народное произведение, которое изображает всё чудесное, необычное, волшебное. В ней всегда добро побеждает зло.

25. Какие признаки волшебной сказки ты можешь назвать?

Чудесные превращения, троекратные повторы, зачин, концовка, присказка, сказочные помощники, невероятные события.

26. Напиши названия сказок, которые можно поместить в книгах:

Бытовые сказки: «Каша из топора», «Умная внучка», «Как Иванушка-дурачок дверь стерёг».

Сказки о животных: «Лиса и журавль», «Лиса и тетерев», «Петушок и бобовое зёрнышко».

Волшебные сказки: «Сивка-бурка», «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка», «Иван-царевич и серый волк»

27. Сравни произведения художников Билибина и Васнецова. Составь рассказ об одном из них. Запиши план рассказа.

Пример рассказа о художниках Васнецове и Билибине можно посмотреть в ответах на вопросы  учебника к этому разделу, перейдя по ссылке.

План рассказа о художнике для 3 класса

  1. Годы жизни.
  2. Как стал художником.
  3. Самые известные картины.
  4. Моя любимая картина.
  5. Впечатление от картины.

28. Сочини свою волшебную сказку.

Пример самостоятельно мной придуманной волшебной сказки можно посмотреть, перейдя по ссылке.

29. Говорят, что сказка — добрым молодцам урок. Чему тебя учат сказки?

Сказки учат: отличать добро от зла; совершать хорошие поступки; быть находчивым и смелым; быть мудрым, отзывчивым, честным; понимать, что такое настоящая дружба; сравнивать героев.

1

7 декабря в центральном офисе «Яблока» прошла траурная церемония прощания с координатором Федерального политкомитета Борисом Григорьевичем Мисником. Он скончался 4 декабря после тяжелой болезни на 84 году жизни. Проводить Бориса Григорьевича в последний путь пришли десятки людей, в основном коллеги по партии «Яблоко» и Горно-металлургическому профсоюзу, который Мисник возглавлял в начале 1990-х. Политик был похоронен на Хованском кладбище.

Запись церемонии прощания

Николай Рыбаков, председатель партии: 25 октября 2021 года:

«Вроде я всю жизнь шел вверх.
А сейчас ухожу на глубину.
Надеюсь вынырнуть.
Всем привет, надежды и удачи!»

(здесь и далее стихи Бориса Мисника – прим.)

Сергей Викторович Иваненко, председатель московского отделения партии, заместитель председателя партии, член Федерального политкомитета.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросСергей Иваненко. Фото: пресс-служба партии

Сергей Иваненко: Тяжелый день. Ушел Борис Григорьевич. Здесь собрались его соратники, коллеги, друзья, ученики, те люди, которые, через жизнь которых прошел Борис Григорьевич, как всегда, очень добрый, очень порядочный, очень дружелюбный… Борис Григорьевич – человек необычный. Он пришел в «Яблоко» уже сложившимся, зрелым человеком. На 20 лет… основного косяка той партии, которая была в Государственной Думе. При этом он уже состоялся как человек, как личность, он работал в системе Горно-металлургического профсоюза, он был классификатором, это один из крупнейших, напомню, профсоюзов России.

И перед выборами 1993–1995-х гг. за этот профсоюз, за его влияние шла борьба между почти всеми тогда политическими силами, партии власти… Но Борис Григорьевич пришел к нам. Почему? Я уже сказал, что… человек необычный. Он человек, который умел общаться не только с обычным народом, с простыми людьми, что называется, как сейчас любят говорить, глубинным народом, но он совершенно на равных беседовал и был своим среди той классической интеллигенции, которая к нам приходит в голову, когда мы вспоминаем…, в очках, в шляпах…

Борис Григорьевич был человеком абсолютно идейным, и с этой идеей свободы и справедливости он прошел на протяжении всей своей жизни, всей своей жизни, всей той работы, которую… в очень сложных условиях. И он этой идеи не изменял никогда. И когда он был в Думе председателем комитета по вопросам Севера, он был очень влиятельным и очень заметным… Да он еще, кстати, многое сделал и по северным коэффициентам, надбавкам, и в целом профсоюзам очень много сделал. То есть он помогал… При этом, подчеркну, он был человеком, для которого идеалы свободы, справедливости, прав человека, демократии были не пустым звуком, не то что…, и не громкой фразой, он с этим прошел всю свою жизнь. Спасибо, Борис Григорьевич. Мы вас будем помнить за то, чему вы нас научили, и то, что вам удалось сделать. Спите спокойно.

Николай Рыбаков:

Ушла эпоха девяностых –
Благих надежд безумный сон.
И снова стало всё непросто,
И вновь – фанфары в унисон!..

Народ творит себе кумира,
На грабли встав – в который раз?!
Порвём полмира за Пальмиру!!
А если что, – отключим газ!!!

Я жду, чтоб спины разогнулись,
Чтоб вновь кружилась голова,
Над Красной площадью взметнулись,
Звеня, чеканные слова:

Свобода, Равенство и Братство!…
Недостижимая мечта?!
Но, братцы, если не пытаться,
Так и не выйдет ни черта!

Виктор Леонидович Шейнис, член Федерального политкомитета партии.

Виктор Шейнис: Вот пришел день, когда мы прощаемся с нашим другом, с моим личным другом. Он тяжело и сильно болел, можно было ждать самого скорбного, самого печального. Но все время была надежда, была надежда, и сейчас… Свершилось невозможное, невосполнимое, непоправимое – умер Борис Мисник. Нам, мне будет тяжело без него, потому что он был очень светлым, очень умным, очень достойным человеком.

Я вспоминаю первые дни наших бурных событий 1990-е гг., когда впервые увидел Бориса Мисника, и нас связала сама судьба. Он был человеком в высшей степени достойным, в высшей степени благородным. Он был светлым человеком. И очень трудно представить, что происходит последнее прощание, что здесь собрались его друзья, его почитатели, его соратники. Нужно сказать, что… сейчас, наверное, далеко не в лучшем из тех вместе прожитых лет, но Борис Мисник был человеком в высшей степени достойным, благородным, умным. Те, кого он… своей любовью, своим…, сегодня отмечают… Мне трудно было представить, что этот день настанет, но он… И очень трудно, очень трудно представить, чтобы Борис Мисник был…

Я хотел бы сказать, что да, действительно, он с нами. В памяти он останется навсегда для нас… Он умер, но то, что он делал, то, что он… для очень многих людей, то, что… и близких… тех, с кем он работал, с кем он… Сегодня… грустный день. Борис Мисник, ты всегда… бессменный столько, сколько будем мы, сколько будем, сколько хватило… Мы сохраним память.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросВиктор Шейнис и вдова Бориса Мисника Любовь Григорьевна. Фото: пресс-служба партии

Николай Рыбаков:

В зыбких чертогах странных
Гаснут под утро свечи.
Лики в старинных рамах
Плавно вплывают в вечность.

Тают в прозрачной дымке
Призрачные корветы.
В тёмном бокале льдинки
Горького ждут ответа.

Дел нерешённых ворох,
Чаек безумных стоны,
Листьев опавших шорох
С осиротевших клёнов…

Оксана Генриховна Дмитриева, депутат Госдумы.

Оксана Дмитриева: Добрый день, друзья, коллеги. (Ну, вы извините, я вас так всегда называю.) Борис Григорьевич был удивительный человек. Он действительно пришел в «Яблоко» уже сложившимся государственным деятелем, и он был примером прекрасных руководителей, которые видели перспективы развития промышленности. Он не только занимался социальными вопросами, он прекрасно понимал законы развития экономики, развития промышленности. К сожалению, таких руководителей, таких политических деятелей, таких депутатов практически не осталось.

Он был действительно прекрасным, светлым человеком, который до последних дней интересовался и высказывал свое мнение по всем критическим вопросам. Я помню, как мы здесь 3 года назад собирались на юбилей Бориса Григорьевича, он нас всех собрал. Сейчас много говорят о скрепах, так вот такие люди, как Борис Григорьевич Мисник, – это именно вот скрепы, скрепы демократических принципов, принципов любви и заботы об Отечестве, которые действительно нас всех своей личностью объединял.

И я понимаю, что для семьи это огромная утрата, потому что я помню… Бориса Григорьевича молодыми, спортивными, очень любящей парой, очень дружной парой. Они всегда были вместе, он всегда ссылался на ваше мнение, он всегда передавал от вас привет. Поэтому действительно это личность не только профессиональная, но и в своем отношении к любимой супруге, к своей семье, к жизни он, конечно, был для нас примером. И в последние, буквально последние месяцы мы не встречались, но на фейсбуке я все время видела его комментарии, его оценки, то есть он все время был вот в курсе событий и приободрял, сам глубоко уже человек больной, наверное, предчувствовал, недаром он с нами опять же этим стихотворением простился. Но тем не менее он считал необходимым еще высказать какие-то знаки одобрения, советы, комментарии своим очень давним коллегам.

Поэтому это был действительно глубоко порядочный, благородный, светлый человек, и память о нем сохранится в наших сердцах. И мы счастливы, что мы работали вместе с ним, что нам посчастливилось с ним вместе работать. Спи спокойно, дорогой Борис Григорьевич, светлая вам память.

Николай Рыбаков:

Я ненавижу поезда:
Они уносят
От нас любимых,
Может, навсегда…
Уходят поезда
Багряной осенью
Бесповоротно,
как идут года.
А мы любимых
Сами провожаем,
На пыльных стёклах
Пишем имена.
И в суете вокзальной
3амирает
Печалью зазвеневшая
Струна.

Валерий Васильевич Борщев, член Федерального политкомитета партии.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросВалерий Борщев. Фото: пресс-служба партии

Валерий Борщев: С Борей я познакомился еще до того, как возникла партия «Яблоко». Мы с ним были в Конституционном совещании, это был 1989 год, начало 1990-го, там были страсти. И он окунулся в эту стихию и действительно был заметной и яркой личностью. И мы с ним нашли общий язык, нашли общий язык. Я знал, что он профсоюзный деятель, но я в нем почувствовал родственную душу правозащитника. Вот профсоюзный деятель, а все-таки прежде всего правозащитник. И вот начало правозащитное, оно всегда ощущалось.

Но удивительным образом, понимаете, политика, участие в политической деятельности, оно, как правило, деформирует личность, ну, во всяком случае изменяет, многое меняет. А вот он не изменился, вот удивительно. Каким я его знал в 1989-м, таким он был и до конца своей жизни: доброжелательным, но твердым, принципиальным. Вот это вот сочетание доброжелательности и твердости принципов – это редкое сочетание, это, как правило, в общем-то, у политиков редко встречается, а вот у Бориса это было, было, и он выделялся. И когда вот на политкомитете у нас там разгорались бурные страсти, он своим выступлением, своим участием, своим присутствием мог внести такую ноту миротворчества, ноту диалога, а не такой битвы политической.

Он очень влиял на атмосферу «Яблока». Вот, понимаете, такие люди, как он, они привносят какой-то очень важный фермент в организацию, вот в партию «Яблоко», утрата которого будет настолько остро ощущаться… Я думаю, мы все это ощутим. Его утрату мы почувствуем… Эта боль не затихнет. Все понятно, болезнь, ну, у нас с ним общая онкология, я его связал с хирургом в Израиле, который делал мне операцию. Он поехал, тот сказал, что нет, операцию делать не надо. Ну, вроде бы положительные, вроде бы дали надежду, вроде бы все, и он приехал так приободренный, действительно работал, действовал как бы. А вот… А вот все-таки болезнь, болезнь взяла свое.

Понимаете, потери бывают невосполнимые, так же невосполнима потеря Бориса Григорьевича. Я думаю, мы это будем ощущать и партия «Яблоко» это почувствует, почувствует, что мы потеряли очень важного человека, очень нужного партии человека, человека, который определял ее атмосферу, который определял характер взаимоотношений. Конечно, мы будем помнить тебя, Боря, конечно, но боль, она не утихнет, она не утихнет. Царствие небесное тебе.

Николай Рыбаков:

Заполярье, белые ночи
Солнце розовым красит горы.
Опрокинут в озеро Монче
Мой прекрасный любимый город

Край суровый, сосны да ели
По пологим сбегают склонам,
На вершинах снега белеют
Окаймленные мхом зеленым.

Михаил Васильевич Тарасенко, с 1996 по 2012 год председатель Горно-металлургического профсоюза России.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросМихаил Тарасенко и Григорий Мисник, сын Бориса Григорьевича. Фото: пресс-служба партии

Михаил Тарасенко: Дорогая Любовь Егоровна, Григорий Борисович, Ольга Борисовна, родные, близкие, коллеги, друзья, товарищи. Здесь присутствует много моих коллег из Горно-металлургического профсоюза России, которые работали с Борисом Григорьевичем, и они пришли сюда, чтобы сказать ему последние «прости» и «прощай». Борис Григорьевич был первым председателем нашего профсоюза. В 1990 году создавался профсоюз, в очень непростое время, когда разделялся Советский Союз, разделялся и профсоюз металлургов России. И многие очень хотели, чтобы это было просто частью профсоюза, который как занимался, так и дальше бы занимался всеми теми вопросами спортивной, культурно-массовой работой, соревнованием.

А Борис Григорьевич был сторонником того, что в новых условиях профсоюз должен заниматься другими вопросами, они должны выйти на первый план. И люди поверили ему, более миллиона членов профсоюза поверили, и именно первым Горно-металлургический профсоюз России принял те изменения в свои нормативные документы, которые сделали этот профсоюз авторитетным, рыночным, в этом его громадная заслуга.

Он вообще был очень цельный человек, он действительно, здесь предыдущие коллеги говорили, он никогда не скандалил, но в нем чувствовался характер, в нем чувствовались убеждения, и он умел их отстаивать, свои убеждения. Вот все непростые вопросы в нашем профсоюзе принимались демократическим путем. Иногда требовалось несколько заседаний, несколько пленумов, прежде чем проходило то решение, которое Мисник считал справедливым. И он очень многое сделал для профсоюзного движения России в целом.

Вы знаете, у Хемингуэя есть замечательные слова о том, что человечество – это остров, и когда маленький камушек от острова откалывается, то остров, дескать, меньше не становится. Нет, утверждает Хемингуэй, остров становится меньше с потерей каждого камушка. Сегодня мы не камушек потеряли, сегодня от нашего острова отвалилась глыба. Прости и прощай, Борис Григорьевич.

Николай Рыбаков: Преемник уже Бориса Григорьевича на этом посту, БезымянныхАлексей Алексеевич, руководитель профсоюза.

Алексей Безымянных: Уважаемые родственники, дорогие друзья. Ну, Михаил Васильевич как председатель, второй председатель нашего профсоюза, уже охарактеризовал Бориса Григорьевича как создателя нашего профсоюза. Я просто хочу добавить, что все эти годы несмотря ни на что, где бы он ни находился, он постоянно был с нашим профсоюзом. Он участвовал во всех наших мероприятиях, и даже очередное, которое будет проходить через неделю, наш IX съезд, он был приглашен, потому что он был всегда очень уважаем людьми, востребован. Он всегда участвовал в каких-то мероприятиях, где нужно сказать добрые слова. Вообще его по жизни отличают глубокая порядочность, целеустремленность, вдумчивость и безотказность по сути дела.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросАлексей Безымянных. Фото: пресс-служба партии

Поэтому от нас уходит очень хороший человек, и я могу это подтвердить в его сыне, которого я знаю достаточно долго и давно. Я могу это подтвердить тем, что очень много скорбных слов и различных посланий пришло со всей России, для того чтобы почтить память Бориса Григорьевича. Я присоединяюсь ко всем словам, которые были сказаны до меня, но хочу сказать, что вечная память об этом человеке в наших сердцах будет однозначно. В истории профсоюзного движения, в истории нашего профсоюза он был яркой страницей и навсегда в ней останется. Вечная ему память и царствие ему небесное.

Николай Рыбаков: Уход Бориса Григорьевича Мисника — это для нас тяжелая, невосполнимая потеря. Он был скромным, умным и абсолютно честным человеком, твердым и в то же время интеллигентным и деликатным соратником, мужественным, сдержанным и одновременно добрым и чутким товарищем. Именно таких людей нам надо бы побольше и в Партии, и в окружающей жизни.
У меня с ним сразу сложились и много лет сохранялись особые, доверительные и близкие по взглядам и жизненным устоям отношения. В последние месяцы мы часто общались по телефону, он с необыкновенным мужеством переносил тяжелую болезнь и оставил нам пример стойкости и выдержки.
Мне лично и, уверен, всем нам будет его очень не хватать.
Прошу передать мои искренние соболезнования семье и близким Бориса Григорьевича
», – Алексей Арбатов, академик РАН, член Федерального политкомитета «Яблока».

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросНиколай Рыбаков. Фото: пресс-служба партии

Евгений Бунимович, член Федерального политкомитета партии, депутат Мосгордумы: «Зачем идти в политику? Политика – это грязное дело! Опровергают этот расхожий обывательский штамп не слова, а люди.

Люди, для которых моральный выбор, верность принципам становятся смыслом деятельности, смыслом жизни. Настоящие люди, настоящие политики, такие, каким был Борис Григорьевич Мисник.

Борису Григорьевичу не надо было демонстрировать, доказывать свою абсолютную порядочность, благородство, деликатность, интеллигентность и вместе с тем спокойную твердость, надежность и принципиальность – эти качества личности были очевидны, они сквозили в любой его реплике, взгляде, интонации. Он не старался учить, поучать, потому и научил многому и многих.

Собственно, на таких людях Россия держится, и это не красивые слова, а констатация факта.

Уход Бориса Григорьевича – невосполнимая потеря для семьи, для друзей, для соратников, для «Яблока», для всех нас и для каждого из нас».

Пятьдесят –
в нашем бешеном веке
Не рубеж,
не итог, не предел,
Разве только
предательской вехой –
Сединою –
висок забелел.
Разве что,
отгремевшие бури
Светлой болью
ушли в глубину,
А военные
песни вернули
Позабытого
детства весну:
Там май качал
и гнул рябину тонкую,
Там до рассвета
пел аккордеон,
О чём-то ветер
шелестел негромко
Девчонке
за распахнутым окном.

Незаметны морщинки
у глаз и у губ,
Не забыты мелодии
старые.
Словно волны за катером
годы бегут
Под гитарный напев
Окуджавы.
Вьются тропы оленьи
над Чуна-рекой,
Пахнет первой
осенней порошей.
Не напиться никак
родниковой водой,
Не наслушаться
песен хороших.

Пусть нам споёт
п
ечаль о синих крокусах, –
Не всем идущим
суждено дойти, –
Их души – светлой
россыпью над пропастью,
Чтоб легче было
верный путь найти.
Мы не будем завидовать
им – молодым,
Сожалеть об ушедших
годах.

Мы мгновенья прекрасные
в сердце храним:
Пряный запах
морошковых трав,
Гладь уснувших озёр
в полуночной тиши
И хрустальный
Ручья перезвон,
Тихий шёпот в ночи:
«Подожди, не спеши,
Не спугни
зачарованный сон»…

Вот доживём мы
снова до рассвета,
Опять уйдём
в дела и суету,
А в глубине души
минута эта
Пусть нам хранит
тепло и доброту!

Александр Владимирович Шишлов, руководитель фракции «Яблоко» в Заксобрании Петербурга.

Александр Шишлов: Сегодня тяжелый день, прощаемся с Борисом Григорьевичем. И потеря была неизбежна, ожидаема, но боль от этого не меньше. И конечно, прежде всего я к вам обращаюсь, к семье Бориса Григорьевича. Мы разделяем вашу боль, может быть, вам будет чуть полегче. А Борис Григорьевич для меня и для многих, я думаю, всех, кто в «Яблоке» с ним работал, был не только политиком, не только лидером профсоюза, он был замечательным человеком с качествами, которые нужны настоящему политику. Он был мудрым, честным, ироничным. У него была четкая нравственная основа. И когда я приезжал в последние годы на Пятницкую, я всегда поднимался на третий этаж в его маленький кабинетик, и мы говорили об очень сложных и драматических вещах, относящихся к стране, к партии. Но вот его ирония, его мудрость, точность его нравственных оценок, его спокойствие, оно всегда помогало, помогало нам всем.

Сегодня из Петербурга не смогли приехать мои коллеги, они просили вам передать слова сочувствия, соболезнования, но обстоятельства не всегда позволяют, они бы были здесь с нами, они бы были здесь с нами… Бориса Григорьевича нет, но в нас осталось то, что он нам приносил, передавал, и теперь нам нести его оценки, его точность, его спокойствие, его мудрость. Спасибо, Борис Григорьевич, что был с нами.

Николай Рыбаков:

Стылый ветер мартовских бульваров,
Золото кремлёвских куполов…
В перекрестье переулков старых
Заблудился звон колоколов.
Я твои холодные ладони
Бережно держу в своих руках,
И шальные вороные кони
Нас уносят ввысь под облака.
Ты же знаешь сама:
Это просто зима
Лишь на миг уступила права,
Это ранней весны
Сумасшедшие сны,
Это песни забытой слова.
Я не знаю, где остановиться –
Не люблю загадывать судьбу.
Я хочу влюбиться и забыться
И не верю в злую ворожбу.
Только кони в шаг пошли устало,
Только песня вдруг оборвалась,
Только с куполов воронья стая
В небо над Москвою поднялась…
Ты же знаешь сама:
Вновь вернётся зима,
Этот март – не для нашей любви;
И увянут цветы,
И растают мечты,
Всё исчезнет: зови – не зови.
Стылый ветер в мокрых переулках,
Карих глаз непрошеная грусть;
Чьей-то клятве в переходах гулких
Нежно вторит скрипка: «Я вернусь…»

Владимир Александрович Рыжков, депутат Мосгордумы от «Яблока».

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросВладимир Рыжков. Фото: пресс-служба партии

Владимир Рыжков: Я хочу добавить к тому, что уже было сказано. Мы с Борисом Григорьевичем познакомились в Государственной Думе, и он был депутатом Государственной Думы, он возглавлял один из ключевых комитетов. И он показал, что парламент может проделывать огромную работу, парламент может определять политику страны, парламент может создавать современное российское законодательство, законодательство, отвечающее общественным интересам, развитию страны, интересам людей. И вот сегодня его коллеги из профсоюза говорили о том, что он стоял у истоков профсоюзного движения, а я хочу сказать, что я был свидетелем того, как Борис Григорьевич стоял у истоков российского парламентаризма.

И в те годы, когда была фракция «Яблоко» в Государственной Думе сильная, когда члены фракции «Яблоко» возглавляли комитеты и вели огромную работу по созданию основ российского законодательства, Борис Григорьевич был одним из ключевых людей российского парламента и российского парламентаризма. И безусловно, его огромная работа в парламенте войдет также в нашу историю как прекрасный мир настоящего парламентария, настоящего депутата, который служит не корпоративным интересам, не интересам государства, а интересам российского гражданского общества.

Я знаю, что Борис Григорьевич вел гигантскую работу в партии «Яблоко» до последних дней. Я знаю, как он важен был для «Яблока» как для коллектива единомышленников. Мне он запомнился как человек, сегодня об этом Александр Шишлов говорил, мне он запомнился как человек мудрый, уравновешенный, ироничный, с прекрасным чувством юмора, с очень острым умом, с очень острым и тонким пониманием ситуации. Поэтому это, конечно, и для меня лично огромная потеря, я думаю, что для всех, и для партии, и для страны огромная потеря. И я периодически встречал его здесь на Пятницкой, мы перебрасывались какими-то фразами, и всегда это общение оставляло очень теплое, такое дружеское ощущение.

Поэтому, уважаемые близкие и родные, огромное вам сочувствие, огромные вам соболезнования. Понимаю боль утраты, но, поверьте, огромное количество людей любят Бориса Григорьевича, помнят Бориса Григорьевича, и для нас он действительно нравственный и человеческий ориентир. Самые искренние слова сочувствия и соболезнования. Светлая память прекрасному человеку.

Николай Рыбаков: «Не стало Бориса Григорьевича Мисника, очень и очень жаль. Он был моим старшим товарищем…» – Александр Гончаренко, член федерального Бюро партии, председатель Алтайского «Яблока», Барнаул.

Эмилия Слабунова, член Федерального политкомитета «Яблока», депутат Заксобрания Карелии: «Не хватает слов, чтобы выразить боль утраты такого человека как Борис Григорьевич Мисник! Совестливый, честный, прямой и принципиальный! Очень требовательный к себе, добрый и всё понимающий к другим! Прошедший становление в суровой горнопромышленной сфере, в жестких северных условиях и подлинный демократ и либерал. Демократия потеряла своего защитника, партия потеряла своего преданного товарища. Борис Григорьевич, Вы всегда будете среди нас! Светлая память!»

«Я встретил Вас…». Поэта гений
Чужую боль предвосхитил.
И для грядущих поколений
В печали радость озарил.
Мы вас встречаем ежечасно:
В косичках, в бантиках смешных, –
В тебя влюбляется полкласса
Моих товарищей лихих.
Как дерзко мы тогда мечтали
Тебя спасти из вражьих рук.
И деревянными мечами
Крушили боль сердечных мук.
Потом взрослели понемногу
И шли, смятенье поборов,
За Несмеяной-недотрогой –
Царицей школьных вечеров.
Стихи бросали и надежды
К ногам избранниц дорогих.
И в подвенечные одежды
Согласье наряжало их.
А годы мчатся, словно в трассе,
Летишь – до финишной черты;
И дочь уже в десятом классе,
И кто-то дарит ей цветы…
И встречи в прошлом, и улыбки,
И вальс: «В лесу прифронтовом»…
Все безболезненней ошибки
В воспоминаньях о былом.
Но как мольбу, как заклинанье
Я повторяю вновь и вновь:
«Все то же в Вас очарованье,
Всё та ж в душе моей любовь…»

Лев Маркович Шлосберг, член Федерального политкомитета партии, председатель Псковского «Яблока».

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросЛев Шлосберг. Фото: пресс-служба партии

Лев Шлосберг: Уважаемые родные, уважаемые коллеги по партии, мы сегодня прощаемся с частью нашей жизни, с человеком, который для каждого из нас был человеком лично близким. В политике очень нечасто бывают личные отношения между людьми, и это часто не зависит от каких-то желаний, вот либо случится, либо не случится.

Почему у таких разных людей были такие добрые личные открытые отношения с Борисом Григорьевичем Мисником? Потому что он, как мне кажется, был человеком, который жил без иллюзий и который был при этом романтиком. Он помогал каждому из нас верить в лучшее, в то, что возможна лучшая жизнь, лучшая судьба, что каждый человек имеет право на счастье. В самые сложные минуты он разговаривал спокойно, со знанием жизни. И вот это удивительное сочетание знания правды и великолепных представлений о человеке отличало Бориса Григорьевича Мисника. Он видел в каждом из нас лучшую часть каждого из нас, и это он делал лучше нас. Поэтому мы сегодня расстаемся с частичкой себя.

Он знал, по какой жизни он идет; он никогда не отклонился от понимания правды жизни. Это требует огромного мужества от человека, и каждый разговор с ним был подтверждением этого его личного мужества. Эту правду, это мужество, эту любовь к нам он оставил каждому из нас, и поэтому в той части сердца, где мы будем его помнить, всегда будет очень тепло. Низкий поклон, Борис Григорьевич.

Николай Рыбаков:

…Это же совсем не много,
И не надо, ради Бога,
С грустью на морщинки
любоваться.
Мы всю жизнь прожить
спешили.
Мы мечтали и любили,
Вечно утра не могли
дождаться.
Нам давно уже не двадцать –
Продолжаем сомневаться,
Продолжаем мучиться и
верить.
Каждый день встречать с
надеждой,
Тундры белые одежды
Строчками следов счастливых
мерить.
Мы своё недолюбили,
Мы ещё не ощутили
Холодок осеннего ненастья,
И не надо прятать слёзы —
Ведь полярные берёзы
Тоже плачут по весне от
счастья.

Игорь Алексеевич Николаев, экономист.

Игорь Николаев: Мы с Борисом Григорьевичем земляки. Но, конечно, то огромное уважение, которое я испытывал к нему, связано в первую очередь не с этим. Хотя это, конечно, нас объединяло, безусловно, и когда встречались, то не могли не вспоминать Мурманскую область, Борис Григорьевич – Мончегорск, я – Оленегорск. Но, как я сказал, конечно, это не главное, это роднило нас, а главное, что, конечно, наши, я считаю, очень близкие взгляды на жизнь, на политику. Ну и я не мог не испытывать огромного уважения к этому человеку. Вот как говорят «наша совесть», вот Борис Григорьевич из таких, конечно, людей.

Посмотрел… Мы общались, конечно, и в последнее время наши последние слова в фейсбуке, это уже было после сентябрьских выборов в Госдуму, последние слова, Борис Григорьевич пожелал выдержки. Мы выдержим в том числе благодаря таким людям, как Борис Григорьевич, потому что есть пример и мы никогда не забудем. Искренние соболезнования родным, близким. Спасибо, Борис Григорьевич, вы в нашей памяти, конечно, будете навсегда. Низкий поклон.

Николай Рыбаков: «Ушел из жизни человек, стоявший у истоков Партии «ЯБЛОКО», чей вклад в ее развитие просто не оценим. Представить без Бориса Григорьевича партию было невозможно, он прошел с ней десятилетия и до конца остался верен своим идеалам.

От себя лично и всего Ингушского регионального отделения партии, выражаю соболезнования родным и близким Бориса Григорьевича. Сил вам и терпения перенести тяжесть утраты», — Руслан Муцольгов.

«Я мало знала Бориса Григорьевич. Успела, однако, при встречах немного подпитаться исходящей от него какой-то лёгкой энергией. Перед тем, как идти на первую встречу в Яблоко я позвонила Сергею Адамовичу. Мы поговорили о том, что сейчас происходит в партии. Назвал он только одного человека и просил передать ему привет. Это был Борис Мисник.  Я привет передала, и Бориса Григорьевич это порадовало. И вот  нет и х обоих. Страшный год, ушло столько людей, ме стошг которых в нашей жизни никто и никогда не займёт. Грустно и тревожно думать о будущем», – Светлана Ганнушкина, правозащитник, член Федерального политкомитета «Яблока».

И опять в небесах синь,
И опять не идёт сон.
Только вечный трамвай: «дзинь…»
«Дзинь» да «дзинь» – ночной перезвон.
Мне как будто опять – вверх!
А на скалах – натечный лёд.
Я прописан в минувший век,
Мой давно оборван полёт…
Звездопадом мелькнул год
И размыли снега дожди.
Но не нужен годам счёт,
Если всё ещё впереди:
В серебристом ручье – форель,
И олень на лесной тропе…
За апрелем тает апрель
Под гитары струнный напев.

Кирилл Гончаров, член федерального Бюро «Яблока».

Кирилл Гончаров: Имя Бориса Григорьевича всегда будет ассоциироваться с искренней и бесконечной добротой, которую он излучал всем тем, с кем он общался, дружил, работал. Несмотря на внешнюю строгость, он был человеком очень чутким, тактичным и мягким. Он всегда давал советы, всегда знал, как найти подход к каждому конкретному человеку. Несмотря на то, что он очень много времени посвятил общественной деятельности и политике, я не знаю людей, которые на него обижены, которые с ним в ссоре. Он умел объединять, он умел находить подход и умел находить общий язык и старался сделать так, чтобы люди, которые работают с ним и дружат, могли дружить и между собой и работать между собой. Это очень исключительное качество, как сейчас говорят, это его суперспособность и суперсила.

Он был человеком энциклопедических знаний, и всегда можно было посоветоваться; даже когда он тяжело болел, он был доступен и на фейсбуке, и в личных сообщениях. И самое главное, он всегда излучал оптимизм, даже в самые трудные и сложные времена. И во времена политические и личные, и когда в стране были темные времена, и когда лично он болел, он всегда давал надежду. Нам будет вас не хватать, Борис Григорьевич. До свидания.

Николай Рыбаков: Анатолий Голов: «Более 25 лет назад в дружную команду Яблоко пришел Борис Григорьевич Мисник — человек большого жизненного опыта, по северному спокойный, вдумчивый. К нему всегда можно было прийти за советом, он всегда был готов поддержать тебя, подсказать, поправить! В любых жарких спорах он не терял выдержки. и очень часто его выступление ставило точку в дискуссии. Он был социал-демократом и по своему профсоюзному опыту, и по убеждениям! На него всегда можно было положиться, он был человеком, с которым можно пойти в разведку! Светлая память! Пусть земля будет Вам пухом!»

Сергей Митрохин, депутат Мосгордумы, член Федерального политкомитета «Яблока».

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросСергей Митрохин. Фото: пресс-служба партии

Сергей Митрохин: Тяжелая потеря для всех нас. Сколько помню свою жизнь в партии, всегда была такая надежная опора Борис Григорьевич Мисник, человек твердых взглядов. Часто с ним спорили о разных вещах политических, и это было очень интересно и важно, так сказать, это обогащало. Человек надежный. Такое ощущение, что потеряли какую-то опору. Его нам будет очень не хватать, но он навсегда останется в нашей памяти. Пусть земля ему будет пухом.

Николай Рыбаков:

Сергей  Адамыч, Вы – большой учёный,
В геномоведеньи познавший толк,
Но в прошлом Вы – советский заключённый,
И Ваш товарищ – хмурый пермский волк…

  За что Вас брали – знаем понаслышке
    Из вражьих закордонных голосов:
     Вы, говорят, не те читали книжки
     И не ценили ленинских «Основ…».

Вам были чужды гены коммунизма
Искали Вы свободы рудимент.
Но знали «Там», какие катаклизмы
Способен вызвать мягкий диссидент…

     На зоне стали Вы авторитетом,
     Продвинув зеков в тайны хромосом.
    Нормальный зек и знать не знал об этом
     И думал, что всё зло – «от водки»  в нём.

С  главой «конторы» Вашу переписку
С времён застоя помнит  наш народ.
«Прошли года, как люди в чёрном списке»,
Контора здравствует, а мы – наоборот…

     Сергей Адамыч, добрый просветитель,
     Убить дракона может Ланселот;
     Да вот беда, что не учёл Святитель:
Дракон внутри у каждого живёт.

Убить в себе дракона – вот задача
Для рыцаря, поэта, мудреца!
Но как, простите, жизнь прожить иначе
В моей стране, не потеряв лица?!

Максим Круглов, руководитель фракции «Яблоко» в Мосгордуме, член федерального Бюро.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросМаксим Круглов. Фото: пресс-служба партии

Максим Круглов: Мне кажется, что для молодого человека, студента, который решил прийти в партию, в организацию, в партию «Яблоко», встретить на своем пути такого человека, как Борис Григорьевич Мисник, – это большое счастье. Потому что сразу понятно, что ты пришел в нужное место, ты пришел к своим единомышленникам, ты пришел к себе домой и в этом месте можно прожить свою жизнь. Мне сложно что-то добавить про Бориса Григорьевича, я лишь скажу, что, когда уходят такие люди, наверное, я уверен, Борис Григорьевич прожил счастливую, долгую, прекрасную жизнь, наверное, здесь не о чем жалеть и сожалеть. А вот мне жалко очень нас, нас, которые остались без Бориса Григорьевича. Нам придется как-то жить дальше без него. И вот нас мне очень жалко.

Николай Рыбаков: Галина Михайловна Михалева, руководительница Гендерной фракции партии.

Галина Михалева: Я продолжу то, что сказал Максим. Конечно, Борис Григорьевич прожил очень долгую, насыщенную, важную жизнь. Я с ним познакомилась, когда он еще руководил комитетом по Северам, как тогда говорили, в Государственной Думе, и нас связывала очень долгая совместная работа. И я видела, что он всю свою душу, всю свою жизнь, я бы так даже сказала, отдает партии «Яблоко». И все, кто с ним работал, все, кто его знал, все, кому выпало счастье с ним быть знакомым, беседовать долго, подробно, все очень-очень ему благодарны. Вечная память, и пусть земля ему будет пухом.

Николай Рыбаков: Владимир Петрович Лукин, со-основатель партии.

Владимир Лукин: Ну, что можно сказать в эти траурные дни, минуты, секунды? – что мы его очень любили и уважали. Конечно, Борис Григорьевич является исторической фигурой, без всякого преувеличения, потому что он один из активных участников третьей русской революции XX века. Его имя наряду с именами других активных участников этого очень противоречивого, грандиозного, но великого события, останутся не только в наших сердцах, но и в истории.

По-человечески, я думаю, о нем уже многое было сказано. Он был очень симпатичный, очень легкий в общении человек. Его отличительная черта по отношению ко многим людям из его круга была в том, что он был провинциальным интеллигентом в самом хорошем смысле этого слова. Он чувствовал биение пульса провинции, он чувствовал колебания, ее подземные толчки на этой великой территории, которая окружает Москву.

Есть такая молва, что Москва вообще-то очень неплохой город, у нее одна проблема – она со всех сторон окружена провинцией. Так вот не все хорошо это представляют, а он это представлял очень хорошо. И поэтому потеря его – это не только чисто человеческая потеря, но и потеря чего-то из нас, что мы должны чувствовать, жить, на что обращать внимание. Он был прекрасным товарищем, прекрасным борцом, без преувеличения, и человеком, который хотел счастья для своей страны, для своих друзей. Мир его праху.

Николай Рыбаков:

Спуск – словно выстрел,
Старт – как пружина.
Бросит «Омега»
Сына с вершины:
Белые искры –
Огненной строчкой,
Как в диско-баре
Ритмы грохочут,
Мечутся ритмы
в мире бесшумном,
Хватит для счастья
сотой секунды!
Белым потоком
время струится;
Надо сдержаться
и не раскрыться!
Темным провалом
справа – ущелье:
Ярятся скалы,
зубы ощеря,
Кованой дробью
бьёт по тефлону,
Надо не
оторваться от склона!
В жизни обычной –
это неважно,
Правда, девчонки
любят отважных,
Как истребитель
стонешь на взлёте,
Надо сгруппи-
роваться в полете!
Надо собраться,
надо закрыться;
Робкому в спуске –
не утвердиться!
Пляшут колени
бешеный танец,
Напрочь слетает
фирменный глянец!
В спуске к удаче
каждый стремится,
Спуском, как жизнью,
можно гордиться,
В спуске, как в жизни,
можно сломаться,
Только себя обмануть
не удастся…

Ольга Власова, экс-член федерального Бюро партии.

Ольга Власова: Борис Григорьевич всегда был нравственным камертоном нашей партии. Наверное, мне повезло: когда я переехала в Москву в 20 лет и осталась в этом городе по сути один на один с этой огромной махиной, столицей, у меня на пути повстречались очень добрые люди. И они по сути дела взяли меня под свое крыло. Борис Григорьевич был одним из этих людей. Я с такой теплотой вспоминаю те минуты, когда захотела к нему в кабинет и могла поделиться самой разной чушью, которая у меня тогда творилась, и он меня поправлял. Поправлял настолько деликатно, что мне не было стыдно и страшно с ним этим делиться. Он меня поправлял, и я по-настоящему воспитывалась. Мне кажется, что вот этот нравственный камертон, который Борис Григорьевич заложил во все мое и остальное поколение яблочников, мы не должны, главное, его растерять, мы должны нести его дальше, и мы обязательно должны его сохранить и следовать в течение всей нашей жизни этому нравственному камертону.

Удивительная вещь: заходишь к Борису Григорьевичу в кабинет, а он то английский учит, то футбол смотрит, и все время работает, работает, и на все у него хватает времени. Он все всегда успевал, и все всегда было на самом достойном, спокойном, высоком и благородном уровне. А как он прожил последние годы, по крайней мере с моей отдаленной точки зрения, насколько это было достойно, насколько это было без какой-то паники, истерики… Он с нами делился всем, что было, продолжал делиться дальше, продолжал оставаться тем камертоном того, как, наверное, это и должно быть достойно. Спасибо, Борис Григорьевич, спасибо.

Николай Рыбаков:

Ты со старта рванулся вниз,
А навстречу вздыбился склон.
В скоротечной схватке сошлись,
Как в бою; только ты – и он.
Всё исчезло разом вокруг:
Лица тренеров, крики друзей,
Пусть у склона характер крут –
У тебя спортивней и злей!
Склон швыряет в тебя бугор,
Аж колени взлетели вверх!
Ничего, бугор – не в укор,
Так бугров не хватит на всех!
Он пригнул тебя в вираже,
И слегка рыскнул «Россиньолл».
За тобой полтрассы уже.
Надо выстоять: боль – не в боль.
Атакуя, идёшь на флаг.
Да победы – трое ворот!
Подождите! Что-то не так!
Ты же должен «войти» в поворот!
Покачнулась небес бирюза…
Ты прижался к склону лицом,
Слез обиды полны глаза, –
Как же трудно расти бойцом!
Все. Ты должен собраться и встать,
Зубы сжать и боль затаить,
Чтобы завтра снова начать
Жить, бороться и победить!

Вячеслав Владимирович Игрунов, политик, советский диссидент.

Вячеслав Игрунов: Вы знаете, мне о Борисе Григорьевиче трудно говорить. Трудно говорить потому, что у меня нет нужных слов, возможно, их вообще в нашем нынешнем лексиконе нет, потому что то, что ими описывается, в значительной степени выветрилось из нашего мира. А в Борисе Григорьевиче оно было, и было, на мой взгляд, самым важным и стержневым. Все мы в жизни делаем ошибки, все мы оступаемся, ну вот так оступились и пошли дальше. А когда ты имел дело с Борисом Григорьевичем, то было видно, что в нем постоянно происходит мучительная работа, осмысление каждого его шага, осмысление того, что происходит вокруг. Он чувствовал свою ответственность за происходящее. Он не жил в этом мире, а он жил с этим миром, это была такая спайка, делавшая его и мир, в котором он живет, единым целым, за которое он отвечал.

Некоторое время назад… Мы с ним были близки, мы с ним достаточно хорошо дружили, не так часто у меня это получается… Но вот в последние годы мы не так часто с ним говорили, потому что в какой-то момент у нас произошло недопонимание. И вот это расстояние, которое возникло между нами, с одной стороны, постоянно мучило меня, я постоянно хотел прийти к нему, да все как-то вот не случалось. Мне очень нужно было с ним поговорить. И вот сейчас, когда его нет, я думаю, до конца моих дней у меня останется это чувство вины, чего-то недополученного мною.

Я, конечно, как бы у нас ни расходились в том или ином взгляды, у нас почти ни в чем они не расходились, но все же я никогда не мог бы заподозрить его в неискренности, в корыстности и еще в чем-нибудь таком суетном, мелочном. Я всегда понимал, что то, чем он живет, выше этого мелкого мира. Он, безусловно, руководствовался идеалистическими ценностями, стремился к идеалистическим целям, и очень больно сознавать, что с его уходом вот этих качеств в нашем мире станет на крохотку меньше. Вот разве что мы сами постараемся быть лучше… Я надеюсь, что все, кто его знал, так же как и я, будут помнить его всегда.

Николай Рыбаков: Борис Вишневский, заместитель председателя партии, член Федерального политкомитета, депутат Заксобрания Петербурга: «Борис Григорьевич Мисник — один из самых уважаемых для меня членов «Яблока», начиная с далекого 1995 года, когда мы познакомились. Честный и открытый человек,  мужественный и мудрый, с безупречной нравственной позицией. Уважение к нему в нашей партии было высочайшим — даже среди тех, кто в чем-то с ним не соглашался. Рядом  ним было спокойно и надежно, на него всегда было можно положиться, и он всегда был образцом для подражания. Нравственность в политике — это как раз то, что олицетворял Борис Григорьевич, не терпевший фальши, обмана, лицемерия, и всегда говоривший то, что думал. Проживший много лет, обладавший колоссальным жизненным и профессиональным опытом, он видел дальше многих и понимал больше. Его будет очень не хватать и «Яблоку», и мне лично. Но я всегда буду его помнить».

Александр Владимирович Ефимов, член федерального Бюро партии.

Александр Ефимов: Очень умных людей много. Честных много. Знающих много. Добрых тоже много. Но чтобы все эти качества совпали в одном человеке – это огромная редкость. Принадлежать к «Яблоку» большое счастье, потому что в «Яблоке» за последние годы, вот сколько я с «Яблоком», много таких людей. Несчастье видеть, как они уходят, и на их место не приходит, к сожалению, никто, время действительно какое-то другое, таких людей больше нет.

Борис Григорьевич был еще исключительным среди всего этого ряда людей, потому что он был еще и доступным. Этот человек, когда он присутствовал в нашей жизни, когда он был здоров и присутствовал на Пятницкой, был не только центром притяжения. Он был человеком, с которым можно поговорить, посоветоваться, но он был человеком, которому… Наверное, все вели какие-то разговоры с ним, кто-то рассказывал о чем-то сокровенном. Но у меня такого не случилось, мы просто беседовали, но у меня была всегда мысль и ощущение, что я могу прийти к нему исповедоваться.

На сегодня среди тех людей, кто остался в «Яблоке», есть люди, к которым я могу прийти исповедоваться, но они крайне редко бывают в этом здании. Они в «Яблоке», с «Яблоком», но не так близки к той работе, к той нашей повседневной жизни партийной. А Борис Григорьевич жил партийной жизнью, его мысли, его идеи были для нас, да, и морально-этическим камертоном, и смысловым. Но он был не только про то, что делать, про сущностное, но и как. Да, это невосполнимая потеря, и, я надеюсь, то, что он делал последние годы, то, к чему призывал, останется с нами, войдет в нас и мы сможем быть достойными его наследия. Вечная память и огромные соболезнования родственникам.

Николай Рыбаков: Светлана Соломанидина, член регионального совета московского «Яблока».

Светлана Соломанидина: Я очень коротко хотела бы сказать. Я всегда считала нашу партию семьей. Сейчас мы потеряли члена семьи. Я соболезную семье, соболезную всем нам. Спите спокойно, Борис Григорьевич. Спасибо.

Николай Рыбаков: Ольга Аркадьевна Колоколова, член федерального Бюро, председатель Пермского «Яблока».

Ольга Колоколова: Борис Григорьевич был удивительным человеком со стальным характером и душой поэта. Наверное, у каждого из нас была такая история: если вы не знали, как поступить в наше сложное время, потому что мы живем в агрессивной среде, у нас очень мало друзей, еще меньше соратников, еще меньше единомышленников, мы шли к Борису Григорьевичу, задавали вопросы. И он так тонко на них отвечал, потому что каждый раз, когда ты выходил от него, думал: надо же, я прозрела, мне кажется, что действительно, как мудро… А на самом деле это он так интеллигентно, с душой поэта, но со стальной волей нам говорил, как поступить. Никогда ничего не навязывал, никогда не давил, никогда не настаивал, но ты выходил с полной уверенностью, что ты сам принял решение.

Это невосполнимая потеря, конечно же, но в каждом нашем сердце, маленьком уголке, Борис Григорьевич останется навсегда. Он останется в родных и близких, он останется в своих стихах бесподобных. Спорить, конечно, и соревноваться в стихах невозможно с Борисом Григорьевичем. На его юбилее я прочитала ему стихотворение Булата Окуджавы, я его и в этот раз вспомню.

В земные страсти вовлеченный,
Я знаю, что из тьмы на свет
Однажды выйдет ангел черный
И крикнет, что спасенья нет.
Но простодушный и несмелый,
Прекрасный, как благая весть,
Идущий следом ангел белый
Прошепчет, что надежда есть.

Царствие небесное, Борис Григорьевич.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос

Николай Рыбаков: Григорий Гришин, член федерального Бюро партии.

Григорий Гришин: Я никогда не думал, что такие люди вообще бывают, что этого человека можно встретить в жизни, поскольку человек с таким цельным характером мог быть только в книжках. Вот можно придумать, прописать, а чтобы в жизни случилось так, что человек всегда был равен сам себе, никогда не изменял себе, был удивительно целен, – это вот был только Борис Григорьевич. Единственный пример, который мне удалось встретить.

И наверное, этой цельностью объясняется то удивительное и неповторимое дело, которым он занимался. Он строил общность либеральной партии, он собирал индивидуальности, частности в общность. Это задача, которая… Я не знаю, кто еще мог бы заниматься этим так же, как это делал Борис Григорьевич. Объяснение, наверное, тому, что он мог это делать, кроется в том, что общность для него не была суммой частностей, суммой индивидуальностей. Для него это было то, что проявляется в людях, это то, что в них есть, то, что он в них видел, любил, и этим он создавал не сумму, а сплав. Вот Борис Григорьевич делал сплав всех нас.

Лично меня в огромной степени подкупало то, как Борис Григорьевич знаком с литературой. В его речи постоянно звучали и образы, и цитаты из Грибоедова, из Пушкина, и это были не заученные, это были совершенно естественно возникающие слова, которые подходили всегда к месту, всегда давали какие-то ответы, просто разрешали сложную ситуацию. Вот в этом качестве, в этой особенности Бориса Григорьевича мне видится то, что та история, которую он продолжал, она началась не вчера, и поэтому, наверное, и закончится не завтра. Поэтому на нас ложится огромная ответственность, которой я лично, наверное, побаиваюсь, потому что она действительно очень серьезна, продолжать. Не просто попытаться достойно прожить жизнь, а пронести то, что тебе вручено, не тобой придумано, не тобой сделано, и передать дальше. Вот эта долгая российская история, которую пронес через свою жизнь Борис Григорьевич, должна быть продолжена, и она будет продолжена.

Наверное, я хотел бы сказать, прощаясь с Борисом Григорьевичем, вспомнить один маленький фрагмент из того фильма, который был снят 2 года тому назад. Он начинается, с него, собственно, начинается вторая часть. Спрашивают, как вы ощущаете себя в Москве. Борис Григорьевич говорит: «В командировке я ощущаю себя. Я к этому всему не привык, это все чужое. А дома в Мончегорске…» – человек из Мончегорска. Вот мне кажется, что сейчас командировка Бориса Григорьевича закончилась и он на пути в свой Мончегорск, Мончегорск своей вечности. Я очень надеюсь там с ним встретиться когда-нибудь. Спасибо и до встречи, Борис Григорьевич.

Николай Рыбаков: Виктор Валентинович Коган-Ясный, советник Григория Явлинского.

Виктор Коган-Ясный: Вот что можно сказать? Когда человек уходит, от него либо остается, либо нет, одно и самое главное, одно – любовь. От Бориса Григорьевича осталось очень много любви, много, и она останется с нами. И вечная память о нем, это будет его продолжение и его любовь. Борис Григорьевич, если говорить о работе, о профессии, был замечателен тем, что на фоне нашего фрагментарного времени, когда все хочется попроще, всегда относился к проблемам как к целому. Его не утомляла никакая попытка еще, и еще, и еще, и в десятый, и в сотый раз посмотреть на разные грани одной и той же проблемы. Это очень редко, это надо выращивать в себе именно сейчас. И это было не просто рациональное профессиональное свойство, а это было продолжение его личности, его любви. Вечная память Борису Григорьевичу.

Николай Рыбаков: Ольга Дмитриевна Цепилова, лидер фракции «Зеленая Россия», член федерального Бюро партии.

Ольга Цепилова: Друзья, мы, когда-то «зеленые», экологи, в 2006 году целой толпой пришли в эту партию, и нам было чрезвычайно трудно. Когда сейчас вот 2 дня назад нас накрыло это горе, для нас какое-то почему-то совершенно неожиданное, хотя Борис Григорьевич болел, и я искала слова, которые нужно сказать «зеленым» друзьям. Я написала: «Борис Григорьевич научил нас жить в партии». Это чистая правда. Нас было много очень разных. Были, так сказать, организованные интеллигентно ученые, журналисты, юристы, но было очень много активистов, друзья, и это всегда очень трудный контингент. И Борис Григорьевич, он сумел объяснить нам, что такое партийная дисциплина и партийная ответственность, без всякого занудства.

И он, конечно, не работал с каждым, он объяснял это Яблокову, мне, и мы доносили это до людей, и получилось все замечательно, понимаете. Кто-то сумел встроиться в партию, кто-то нашел себе место в других, так сказать, каких-то общественных организациях и сотрудничает с нами, но это сделал Борис Григорьевич, мы сами как-то к нему потянулись. Удивительные, необыкновенно уважительные отношения были у них с Алексеем Владимировичем. И Алексей Владимирович Яблоков, он даже когда внутренний документ какой-то очень важный наш готовил, он говорит: «Нет, я обязательно должен посоветоваться с Мисником, обязательно». Я говорю: «Ну все же сделали». – «Нет, вот этот совет мне важный». А я когда попадала, уже даже будучи опытным человеком, в ситуацию, когда тупик или цугцванг, ну никуда, я звонила Борису Григорьевичу, и он находил решение. Это удивительно, это просто удивительно.

И сегодня, вы знаете, я… У нас чат есть «Зеленой России», мы 2 дня писали всякие добрые слова. Мне звонили наши, так сказать, ветераны «Зеленой России», и поэтому со мной здесь сегодня рядом Александр Никитин, который мне позвонил из Норвегии из больницы, Дмитрий Рыбаков, Галина Болдырева, Андрей Талевлин, Саша Каравайный и Женя Витишко – они все сегодня рядом, здесь со мной, и все скорбят вместе со мной. И все благодарны Борису Григорьевичу за то, что он сделал для нас, за то, что он сделал для Алексея Владимировича Яблокова.

И не могу не сказать. Вы знаете, я же тоже заходила к Борису Григорьевичу чаю попить иногда, мы беседовали. И однажды (я сама из Петербурга) он пришел в необыкновенный восторг от того, что я живу на набережной реки Фонтанки в доме, который является образцом классического модерна. И мы стали говорить о Петербурге. Вы понимаете, это человек, который ну необыкновенных знаний, глубины знаний, любви к нашей культуре и в провинции, и в столице, и в Петербурге. И вот сегодня, вы знаете, я неслучайно принесла эти цветы, это альстремерии, и мой друг, знаток города, архитектор, он считает их образцом модерна. И поэтому сегодня Борису Григорьевичу частичка Петербурга тоже. Здесь есть Александр Владимирович Шишлов, и мои друзья-коллеги питерские, конечно, здесь с нами рядом тоже. Спасибо, Борис Григорьевич! Вечная благодарная память!

Николай Рыбаков: Игорь Юрьевич Артемьев, член Федерального политкомитета «Яблока», помощник председателя правительства РФ.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросИгорь Артемьев. Фото: пресс-служба партии

Игорь Артемьев: Я прежде всего хотел бы сказать, что, наверное, наше сообщество, наша партия, она отличается тем, что, в отличие от очень многих других партий, у нас есть душа, и это самое главное. Мы верим в то, чем мы занимаемся, и мне кажется, что мы не ошибаемся в этой нашей вере. Борис Григорьевич был одним из тех людей, который во многом определял нашу душу, наше самое изначальное, главное содержание и стремление. Мы можем быть иногда очень суровыми, строгими, жесткими, но это только потому, что добро должно быть иногда с кулаками, но это редко. Чаще всего наше будущее определяется очень простыми, понятными словами, и вообще любое будущее определяется прежде всего душой, и он действительно был таким человеком.

И я лично всегда знал, что он меня любил, я даже не знаю за что. Мы обсуждали с ним любые вопросы профессиональные или просто жизненные, всегда это было очень легко. Ты уходил с чувством, что ты не просто насладился этим разговором, общением с этим человеком, ты что-то получил, приобрел. Ты даже не всегда понимал, что именно, но знал, что сил у тебя стало больше.

Вот таким человеком был Борис Григорьевич Мисник. Я ему очень благодарен. Вечная память ему, она в наших сердцах будет жить так же, как и в нашей душе, а душа живет, в отличие от сердца, вечно.

Николай Рыбаков: Григорий Алексеевич Явлинский, председатель Федерального политкомитета.

Григорий Явлинский: Я сначала скажу совсем такую другую реплику. Знаете, мне кажется, что, если бы существовала такая другая традиция, отличная от той, в которой мы живем, и человек мог бы услышать, когда он жив, все то, что мы сейчас говорим, он бы прожил гораздо больше. Это всех касается и всей нашей жизни касается. Мы это совсем не умеем.

А еще я хотел бы сказать, что, если бы Борис Григорьевич увидел, сколько людей пришло, кто пришел, как сейчас все понимают друг друга, как вместе чувствуют утрату, как умеют отодвигать в сторону множество различий, споров… Вот Борис Григорьевич был таким человеком, который учил жить. Не просто в партии, не только в политике – просто учил жить. Он к нам пришел с Александром Кузнецовым из настоящей жизни. Он пришел из того, как жила наша страна. Мы, конечно, тоже были частью страны, но его ощущение и то, что представлял он и его товарищи, его профсоюз, – это совсем другое. Это то, ради чего на самом деле мы собрались вместе и все эти скоро 30 лет пытались что-то сделать.

Он для меня и для многих из нас представлял в очень значительной степени то, что называется нашей страной, то, что называется Россией, поэтому его мнение было так важно, оно было так существенно. Потому что его ощущение, его голос, его представление о жизни очень существенно выходили за рамки наших, как сказал Владимир Петрович, московских представлений обо всем. И в этом смысле, представляя Россию, нашу страну и еще ее историю, не было ни одного года, ни одного года, чтобы Борис Григорьевич не пришел к Соловецкому камню. Он всегда приходил к Соловецкому камню. Он был одним из главных инициаторов и осуществлял в партии целое политическое направление по борьбе со сталинизмом.

Я думаю, все, кто сегодня прикасаются к политике, согласятся со мной, что это очень актуально, даже более чем актуально, а он это чувствовал и знал всегда на примере своей семьи. Он любил свою семью, он ее берег, он ее уважал. Он чувствовал ее глубину и связанность с жизнью, он никогда от нее не отступал. Наверное, у него было много сложностей, как у всех в семьях, но он никогда от нее не отодвигался. Вот Борис Григорьевич был в этом смысле просто основой, для меня и для многих из нас основой, на которую мы опирались, принимая те или иные решения политические. Он осуществлял вот ту самую связь. Это было уникальное явление, уникальное мнение, уникальная способность соединить элитарные и верхушечные представления о политической жизни с реальностью, с тем, о чем думают и как живут люди. Вот такой был Борис Григорьевич.

А еще у него было особое качество, наверное, это как-то связано с его поэзией, но он очень умел строить отношения с людьми по-настоящему, с любовью, по-доброму. Он нервничал, обижался, спорил, ругался, взрывался, но в целом внутри себя, и уже через час или полтора он мог всегда вернуться к этому, разобраться, попросить разобраться, протянуть руку, пожать ее. Это особое свойство, это свойство человека, умеющего работать с людьми.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопросГригорий Явлинский. Фото: пресс-служба партии

От себя могу только вот что сказать. Борис Григорьевич был человеком по-настоящему мудрым, особенно последние годы, очень трудные для нашей работы, да и не столько для нашей работы, сколько для нашей страны, Борис Григорьевич учил меня, что делать, как делать, как разговаривать с людьми, какие принимать решения, что уместно и что не уместно. Ну, для меня это была такая не точка опоры, а просто фундамент, на котором мне удавалось или не удавалось строить отношения и представления о жизни, ну и политику. Боюсь, что никто не заменит Бориса Григорьевича, никто не сможет. Стремиться, может, надо всем, но этого никто не сможет сделать. И это не просто банальность, что все люди уникальные, а это о другом – это о том, что он такой, он с таким жизненным опытом, с таким представлением о жизни, с такой любовью к жизни, которую вы слышите в его стихах, что трудно надеяться, что кто-то еще будет рядом.

А про любовь к жизни я очень хочу сказать вам: это человек очень сильный. Он боролся со своей страшной болезнью с невероятной силой и упорством до самого последнего, просто до самого-самого последнего. Он оставлял силы на то, чтобы думать о нас с вами, он оставлял силы на то, чтобы думать о жизни, о стране, о мире, о войне, которая вот-вот может случиться, о «войне с самими собой», как он выразился. Он сказал: война же с Украиной – это война с самими с собой, это же безумие. Вот такая просто реакция его, вот такие его взгляды, они создавали основу мировоззрения, и он боролся за свои взгляды до самого последнего. Он боролся с болезнью, он не сдавался ей, он участвовал во всем, он интересовался всем. Вот такой Борис Григорьевич.

Заменить невозможно, забыть невозможно. Очень люблю его, очень благодарен ему. Низкий поклон. И очень сожалею, что так устроено все, что он не услышал все, что сегодня говорят, и не увидел, как к нему пришли и как к нему относятся и что он в своей жизни сделал. Очень жаль, но так устроено все. Низкий поклон вам, Борис Григорьевич. Очень большая благодарность за то, что вами сделано. Мы постараемся, я надеюсь, сохранить то, что вам было и останется так дорого. Вечная память.

Николай Рыбаков: Уважаемый, дорогой, любимый Борис Григорьевич! Спасибо вам за то, что вы разрешили быть в вашей жизни, понимать вас, стремиться к тому, чтобы понять вас. Вы действительно человек-глыба, человек-скала. И скала, ведь она не только величественная, мудрая, она еще неприступная, и я по себе знаю, пока на расстоянии общались с вами, многие и в Москве так считали, что вы человек (наверное, это и правда), несильно подпускающий к себе, очень суровый, строгий. Но если уж ты понимаешь Бориса Григорьевича, то ты понимаешь всю широту, которую можно увидеть вместе с этой скалой, вместе с этой глыбой.

Борис Григорьевич, мне кажется, ничему не учил – он показывал пример, пример своей жизни, пример человеческого достоинства, достоинства в политике. И в жизни очень многих людей, безусловно, вы тот человек, на которого мы будем ориентироваться, чтобы нам не было стыдно за наши поступки, за наши действия, за то, как бы вы их оценили, что бы вы по этому поводу сказали. И мы обещаем делать все для того, чтобы то «Яблоко», которым вы его создавали, строили, чтобы оно работало, было и чтобы вы всегда были частью этого «Яблока» будущего, и вы всегда будете частью нашей жизни.

Объявляется минута молчания.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос


Седмица 26-я по Пятидесятнице.
Глас 8.

Рождественский пост.

FHot

Монастырский устав: горячая пища без масла.

Евангельские Чтения

Утр. — Мф., 104 зач., XXV, 1-13. Лит. — 1 Тим., 285 зач., IV, 4-8, 16. Лк., 101 зач., XX, 19-26, и за субботу (под зачало): Гал., 205 зач., III, 8-12. Лк., 67 зач., XII, 32-40. Вмц.: Гал., 208 зач., III, 23-29. Мк., 21 зач., V, 24-34.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский

(Мф. 25, 1-13). Читается притча о десяти девах. Св. Макарий так изображает смысл ее: «мудрые пять дев трезвясь, поспешив к необычайному для своего естества, взяв елей в сосуде сердца своего, то есть подаваемую свыше благодать Духа, возмогли войти с Женихом в небесный чертог. Другие же юродивые девы, оставшиеся при собственном своем естестве, не трезвились, не постарались, пока были еще во плоти, взять в сосуды свои елей радости, но, по нерадению или по самомнению о своей праведности, предались как бы сну; за это и не допущены в чертог царства, не возмогши благоугодить небесному Жениху. Удерживаясь мирскими узами и земною как бы любовью, не посвятили они небесному Жениху всей любви своей и приверженности и не принесли с собою елея. А души, взыскавшие необычайного для естества святыни Духа, всею любовью привязаны к Господу, с Ним ходят от всего отвращаясь, к Нему устремляют молитвы и помышления, за что и сподобились приять елей небесной благодати. Души же, оставшиеся в естестве своем, по земле пресмыкаются помыслом, о земле помышляют и ум их на земле имеет жительство. Сами о себе думают они, что принадлежат Жениху и украшены плотскими оправданиями, но, не приняв елея радости, не возродились они Духом свыше».

(Тит. 1, 15-2, 10; Лк. 20, 19-26). «Кесарево — кесарю, а Божие — Богу»; всякому, значит, свое. В наше время вместо «кесарево» поставить надо «житейское», и сказать: житейское своим чередом, а Божеское — своим. А то все бросились на одно житейское, Божеское же оставляют назади. Оттого оно стоит не только не на своем месте, то есть, не на первом плане, как следует, но совсем забывается. Следствием этого забвения, будто не намеренного, есть потемнение его в сознании; а затем становится неясным и его содержание, и его основания. Отсюда слабость убеждения и шаткость веры; и потом отчуждение от нее и влияние всяких ветров учения. Этот путь проходит всякий особо, когда начинает нерадеть о Божием; этот же путь проходит и общество, когда оно в своих порядках, начинает не обращать внимания на то, чего требует от него Бог. Когда Божие отставлено на задний план, тогда в обществе начинает водворяться эмансипация от Божеских требований, — в умственном, нравственном и эстетическом отношениях, и секуляризация (служение духу времени) политики, обычаев, увеселений, а затем воспитания и всех учреждений. В настоящее время о том что Божие — не думают, не говорят, не пишут и даже в мысли не имеют, ни при каких начинаниях. Дивно ли, что при таком настроении, учения противные вере находят доступ в общество и что общество склоняется к повальному безверию?

(Еф. 1, 16-23; Лк. 12, 32-40). «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи». Надо быть готовым на всякий час: не знать когда придет Господь или для последнего суда, или для взятия тебя отсюда, что для тебя все одно. Смерть все решает; за нею итог жизни; и что стяжешь, тем и довольствуйся всю вечность. Доброе стяжал — блага участь твоя; злое — зла. Это так верно, как верно то, что ты существуешь. И решиться все это может сию минуту, — вот в эту самую, в которую ты читаешь эти строки, и затем — всему конец: наложится печать на твое бытие, которой никто уже снять не сможет. Есть о чем подумать!. . Но надивиться нельзя, как мало об этом думается. Что за тайна деется над нами! Все мы знаем, что вот-вот смерть, что избежать ее нельзя, а между тем совсем почти никто о ней не думает; а она придет внезапно и схватит. И то еще. . . когда даже схватывает смертная болезнь, все не думается, что конец пришел. Пусть решат это психологи с ученой стороны; с нравственной же нельзя не видеть здесь непонятного самопрельщения, чуждого только внимающим себе.

Молитвы

Тропарь святителя Геннадия, архиепископа Новгородского

глас 5

Уподобился еси древним отцем,/ святителю отче Геннадие,/ Священныя Книги собрав и еретики посрамив,/ ревность по Бозе показуя, паству оградил еси,/ моли и ныне Христа Бога/ мир Церкви даровати/ и спастися душам нашим.

Кондак святителя Геннадия, архиепископа Новгородского

глас 2

Велия исправления о церковном благолепии являя,/ Православную веру утвердил еси,/ святителю отче Геннадие,/ не престай молитися о нас,/ во Царствии Небеснем Безсмертныя трапезы наслаждался.

Тропарь преподобного Иоанна Дамаскина

глас 8

Православия наставниче,/ благочестия учителю и чистоты,/ вселенныя светильниче,/ монашествующих богодохновенное удобрение, Иоанне премудре,/ ученьми твоими вся просветил еси, цевнице духовная,// моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак преподобного Иоанна Дамаскина

глас 4

Песнописца и честнаго богоглагольника,/ Церкве наказателя и учителя/ и врагов сопротивоборца, Иоанна воспоим:/ оружие бо взем, Крест Господень,/ всю отрази ересей прелесть/ и яко теплый предстатель к Богу// всем подает прегрешений прощение.

Тропарь великомученицы Варвары

глас 8

Варвару святую почтим:/ вражия бо сети сокруши/ и, яко птица, избавися от них// помощию и оружием Креста, всечестная.

Ин тропарь великомученицы Варвары

глас 4

Агнице всеблаженная Варваре,/ Божественне озарившися Светом Святыя Троицы Трисолнечным/ и в купели утвердившися,/ в побеждение лести отеческия/ веру исповедала еси Христову./ Тем, всечестная, свыше благодать тебе дарова Бог/ исцеляти недуги и болезни вся./ Егоже моли, великомученице,/ да спасет души, наша.

Кондак великомученицы Варвары

глас 4

В Троице благочестно певаемому/ последовавши Богу, страстотерпице,/ идольская притупила еси чтилища,/ посреде же подвига страдальчествующи, Варваро,/ мучителей прещения не устрашилася еси, мужемудренная,/ велегласно поющи присно:// Троицу чту, Едино Божество.

Службы

Статьи на Православие.Ru

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос

Слово в день святой великомученицы Варвары

Архиепископ Димитрий (Муретов)

Мы жалуемся иногда на скудость и несовершенство проповедников церковных, на оскудение духоносных учителей и руководителей ко спасению. Но какого проповедника слышала св. Варвара? У какого учителя научилась она любить Бога, еще не познавши Его совершенно? Юная дева, заключенная на уединенном столпе, окруженная язычниками, видела только небо и землю: небо, украшенное светилами дня и ночи, землю, испещренную разнообразными растениями. И это небо, поведающее славу Божию, возвело светлый ум ее к познанию единого Бога, Творца всяческих.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос

Слово в день святой великомученицы Варвары

Святитель Феофан Затворник

Мы видим только и в себе, и около себя, как действуют люди, а того, что производит Господь людьми, не видим, разве только тогда, как в конце всего увидим плод мудрого водительства Божия – всегда в вечную нам пользу. Потому, при изменении обстоятельств своей жизни, нам не должно ни роптать, ни жаловаться, а только, с совершенным преданием себя воле Божией, смиренно ждать, – что, наконец, даст нам Господь.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос

В день памяти святой великомученицы Варвары. О познании Бога через рассматривание природы

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Поэтому, дорогие братия и сестры, будем почаще всматриваться в окружающий нас прекрасный мир и через него познавать Бога и все доброе. Природа — это книга Божия, не писаная, но созданная, которую может читать всякий человек, и грамотный, и неграмотный, и благоговеть всегда пред Творцом Вселенной. Взойдет ли солнце, усеется ли небо яркими звездами, загремит ли гром, прольется ли дождь — преклонись пред величием Божиим и воздай хвалу Вседержителю. То же делай, когда взираешь на красоту окружающего тебя мира.

Какими я увидел жителей архангельской деревушки из сказки морожены песни ответ на вопрос

Слово за Божественной литургией в день памяти святой великомученицы Варвары

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Сказанное весьма поучительно для современных людей, многие из которых непременно хотят быть сильными. Это хорошее желание, но нужно помнить, что подлинная сила есть сила человеческого духа. Без Бога эта сила от человека сокрыта – тогда он может опираться лишь на свои возможности и на свои силы, которые несоизмеримы с силой Божией. Той силы, которой обладали святые мученики, своими усилиями достичь невозможно. И каждый, кто сегодня хочет быть сильным, хочет побеждать, хочет достигать многого в своей жизни, должен помнить, что все эти человеческие победы возможны, когда силен наш дух, оплодотворяемый силой Божией.

Сайты приходов:

Арсеньевская епархия:

Храм св. Варвары с. Староварваровка prihod

Архангельская епархия:

Храм в честь святой великомученицы Варвары г. Архангельск prihod

Храм в честь святой великомученицы Варвары пос. Коковка prihod

Астанайская епархия:

Собор во имя святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца г. Алматы

Барнаульская епархия:

Храм св. вмч. Варвары пос. Сибирский

Бежецкая епархия:

Храм Спаса Нерукотворного Образа с. Млево

Белевская епархия:

Храм в честь вмц. Варвары пгт. Славный

Белоцерковская епархия:

Женский монастырь в честь вмц. Варвары г. Кагарлык prihod

Берлинско-Германская епархия:

Храм прмцц. вел. кн. Елисаветы Феодоровны и ин. Варвары г. Вупперталь

Храм Св. Вмч. Варвары г. Крефельд

Благовещенская и Тындинская епархия:

Храм великомученицы Варвары г. Зея

Бориспольская епархия:

Преображенский мужской монастырь с. Княжичи prihod

Валуйская епархия:

Храм Свято-Троицкий пос. Ровеньки

Храм вмц. Варвары с. Варваровка

Винницкая епархия:

Троицкий Браиловский женский монастырь пгт. Браилов prihod

Владивостокская епархия:

Приход храма в честь св. вмч. Варвары пос. Новошахтинск prihod

Владикавказская епархия:

Богоявленский Аланский женский монастырь г. Алагир

Храм св. вмц. Варвары г. Беслан

Владимирская епархия:

Свято-Варваринский храм г. Гусь-Хрустальный prihod

Вознесенская епархия:

Свято-Варваренский храм г. Первомайск

Вологодская епархия:

Храм Иоанна Златоуста г. Вологда prihod

Выборгская епархия:

Храм св. вмц. Варвары пос. Рахья prihod

Храм свв. Геннадия и Евфимия, архиепископов Новгородских пос. Ковалево prihod

Вятская епархия:

Царево-Константиновский (Знаменский) храм г. Киров prihod

Гомельская епархия:

Храм великомученицы Варвары дер. Боровики

Губкинская епархия:

Храм св. Варвары с. Скородное

Храм вмц. Варвары с. Илек-Пеньковка prihod

Днепропетровская епархия:

Тихвинский женский монастырь г. Днепр prihod

Донецкая епархия:

Свято-Варваринский храм г. Макеевка

Ейская епархия:

Храм великомученицы Варвары ст. Днепровская prihod

Екатеринодарская епархия:

Свято-Екатерининский кафедральный Собор г. Краснодар prihod

Западно-Европейская епархия :

Храм вмц. Варвары г. Веве

Иваново-Вознесенская епархия:

Храм вмч. Варвары с. Ново-Талицы

Иркутская епархия:

Храм во имя святых Елизаветы и Варвары пос. Залари

Йошкар-Олинская и Марийская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары пос. Руэм prihod

Казанская епархия:

Храм св. Варвары г. Елабуга

Елабужский Казанско-Богородицкий женский монастырь г. Елабуга prihod

Храм Усекновения Главы Иоанна Предтечи с. Ключищи prihod

Храм Варвары Великомученицы у Сибирской заставы г. Казань prihod

Калининградская епархия:

Храм св. Варвары г. Светлый prihod

Калужская епархия:

Храм вмч. Варвары с. Совьяки prihod

Каменская епархия:

Храм во имя св. вмц. Варвары пос. Махнево prihod

Карагандинская епархия:

Храм в честь преподобномучениц Великой Княгини Елисаветы и инокини Варвары пос. Новодолинский

Касимовская епархия:

Храм во имя святителя Николая Чудотворца с. Котелино prihod

Храм в честь Преображения Господня с. Телебукино

Храм в честь Пресвятой Троицы пос. Елатьма

Храм в честь «Смоленской» иконы Пресвятой Богородицы с. Высокие поляны prihod

Кемеровская епархия:

Храм св. Варвары пос. Ясногорский prihod

Храм-часовня вмц. Варвары г. Березовский

Храм вмц. Варвары. г. Кемерово prihod

Киевская епархия:

Городницкий Свято-Георгиевский монастырь пгт. Городница prihod

Кинельская епархия:

Храм св. Варвары г. Нефтегорск prihod

Клинцовская и Трубчевская епархия:

Храмовый комплекс. Собор Успения Пресвятой Богородицы и Храм св. вмц. Варвары г. Мглин prihod

Кокшетауская и Акмолинская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары г. Акколь

Курская епархия:

Храм апостола и евангелиста Иоанна Богослова г. Курск

Лидская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары дер. Чапунь

Липецкая епархия:

Храм Архангела Михаила с. Демшинка prihod

Храм св. Варвары с. Варваро-Борки prihod

Храм св. Варвары с. Набережное prihod

Луганская епархия:

Храм в честь вмц. Варвары пос. Ящиково

Магаданская и Синегорская епархия:

Храм св. Варвары пгт. Омсукчан

Магнитогорская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары пос. Дзержинский prihod

Махачкалинская епархия:

Храм св. вмч. Варвары ст. Шелковская

Мелекесская епархия:

Храм Иоанна Дамаскина с. Подкуровка prihod

Минская епархия:

Свято-Духов Кафедральный Собор г. Минск

Московская епархия (городская):

Храм вмц. Варвары в Зарядье г. Москва

Храм Преображения Господня в Переделкино г. Москва

Храм прп. Илии Муромца и св. вмц. Варвары пос. Власиха

Храм Первоверховных Апостолов Петра и Павла в Ясеневе г. Москва

Храм «Знамения» иконы Божией Матери в Кунцево г. Москва prihod

Храм Рождества Пресвятой Богородицы пос. Колюбакино prihod

Храм Покрова Пресвятой Богородицы на Лыщиковой горе г. Москва prihod

Московская епархия (областная):

Храм святой великомученицы Варвары г. Клин prihod

Храм Михаила Архангела с. Одинцово

Мурманская епархия:

Храм св. вмц. Варвары с. Минькино prihod

Нежинская епархия:

Троицкий Густынский женский монастырь с. Густыня prihod

Нефтекамская епархия:

Храм вмц. Варвары с. Амзя

Новороссийская епархия:

Храм Варвары Великомученицы пос. Варваровка prihod

Одесская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары г. Одесса

Патриаршие приходы в Канаде:

Храм Кафедральный Собор вмц. Варвары г. Эдмонтон

Пензенская епархия:

Храм Успения Пресвятой Богородицы с. Калинино prihod

Переславская епархия:

Николо-Сольбинский женский монастырь пос. Сольба prihod

Храм Иоанна Богослова с. Купань prihod

Петрозаводская епархия:

Храм во имя вмц. Варвары дер. Яндомозеро

Пинская епархия:

Варваренский монастырь г. Пинск

Кафедральный собор во имя Св. вмц. Варвары г. Пинск

Псковская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары г. Псков

Ровенская епархия:

Храм Казанской иконы Божией Матери в с. Рачин (захвачен раскольниками)

Свято-Варваровский скит Свято-Стеллаж мужского монастыря с. Старый Корец prihod

Ростовская епархия:

Храм св. Варвары ст. Грушевская

Рязанская епархия:

Казанский женский монастырь г. Рязань prihod

Санкт-Петербургская епархия:

Храм св. ап. и Ев. Иоанна Богослова (Леушинское подворье) г. Санкт-Петербург prihod

Храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» г. Санкт-Петербург prihod

Собор «Владимирской» иконы Божией Матери на Владимирской площади г. Санкт-Петербург prihod

Симферопольская епархия:

Храм св. великомученицы Варвары с. Оленевка

Скопинская епархия:

Храм Троицы Живоначальной г. Шацк prihod

Храм Рождества Христова с. Мураевня prihod

Смоленская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары г. Смоленск

Ставропигиальные монастыри РПЦ:

Пюхтицкий Успенский ставропигиальный женский монастырь г. Kuremäe prihod

Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Новоспасский монастырь г. Москва

Сурожская епархия:

Храм прмцц. вел. кн. Елисаветы Феодоровны и ин. Варвары г. Ньютон Аббот

Тарская епархия:

Храм в честь св. Варвары с. Красный Яр prihod

Тверская епархия:

Храм мчч. Мины, Виктора и Викентия г. Тверь

Тихвинская епархия:

Домовый храм св. вмц. Варвары г. Лодейное Поле

Свято-Троицкий Александра Свирского мужской монастырь дер. Старая слобода prihod

Тульская епархия:

Храм Вознесения Господня г. Тула prihod

Уфимская епархия:

Храм Великомученицы Варвары пос. Максим Горький prihod

Хабаровская епархия:

Храм святой великомученицы Варвары г. Хабаровск prihod

Храм св. мученицы Екатерины Арской пос. Краснореченское

Харьковская епархия:

Благовещенский кафедральный собор г. Харьков

Херсонская епархия:

Свято-Успенский кафедральный собор г. Херсон

Хустская епархия:

Георгиевский мужской монастырь с. Кривая prihod

Черкасская епархия:

Николаевский Лебединский женский монастырь с. Лебедин prihod

Черновицкая епархия:

Успенский Куливецкий мужской монастырь с. Куливцы prihod

Александровская епархия:

Храм Бориса и Глеба с. Волохово prihod

Епархия не указана:

Лавра прп. Саввы Освященного, мужской монастырь в Иудейской пустыни

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector