Меню

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской

Урок родной (русской литературы) 8 класс

по теме: «Л.А. Чарская рассказ «Тайна». Тема равнодушия и непонимания в рассказе.

Ход урока:

1. Оргмомент.

…Ее книги читали при свече, керосинке, пляшущем огне буржуйки белыми ночами у раскрытого окна или на скамейке под липами. Над этими книгами счастливо забывались юные сестры милосердия в санитарных поездах Первой мировой войны. Над ними плакали русские изгнанники, увозившие книги своего детства в Константинополь, Прагу, Белград и Париж.

«Записки гимназистки», «Княжна Джаваха»,»Смелая жизнь»… До революции это были просто книги, они нравились двенадцатилетним девочкам и не нравились многим взрослым. Строгие критики их ругали, издатели наживали на них свои барыши…

Что же это книги? И кто же их автор? Давайте познакомимся с биографией Лидии Чарской.

2. Знакомство с биографией писателя.

Лидия Алексеевна Воронова родилась в дворянской семье в Царском Селе 19 января 1875 года. Ее отец, Алексей Александрович Воронов, был военным инженером. Семья Вороновых жила в достатке, родители любили свою дочь, но внезапно умирает мать. В некоторых источниках Лидия Алексеевна Чарская указывает, что мать умерла при родах и девочка ее не знала. Всю свою любовь девочка перенесла на отца. Она прекрасно плавала, правила лодкой, любила ездить верхом на пони, немало шалила и верховодила своими друзьями. Она была очень впечатлительной, откровенной и открытой натурой. Любовь отца и многочисленных тётушек, которые души в ней не чаяли, компенсировала ей отсутствие матери. Но отец женился второй раз. Отношения с мачехой у девочки не сложились. Она замкнулась, воображала себя жертвой мачехи, о которых говорится в сказках. Лида несколько раз убегала из дома. Тогда и было решено отвезти её в Павловский женский институт. Для живого впечатлительного ребенка жизнь по строгим, раз и навсегда установленным правилам показалась казарменной. Суровая дисциплина, постоянная зубрёжка, скудная еда, грубая одежда — всё поначалу отталкивало и возмущало её. Но со временем она привыкла, институт стал для девушки второй семьей. В 19 лет она окончила его с медалью. После выпускных экзаменов лучшие воспитанницы в Зимнем дворце получали медали из рук императрицы. В 1893 году среди лучших выпускниц Павловского института в Зимнем дворце оказалась и Лидия Воронова.

Затем (в 1893году) Чарская поступает на Драматические курсы при Императорском театральном училище и успешно их заканчивает. Она выделяется яркой внешностью, эмоциональность.

С 1898 по 1924 год Чарская прослужила в Санкт-Петербургском Александринском Императорском театре. Именно там родился псевдоним «Чарская». Можно предположить, что оно родилось по аналогии со словами «чары», «очарованье», «колдовство». После окончания училища Лидия Алексеевна определилась в Александринский Императорский театр, в котором прослужила с 1898 по 1924 год. Именно там, на сценических подмостках, родился псевдоним «Чарская». Роли ей доставались второстепенные, эпизодические, жалованье тоже было невелико.

Наряду с работой в театре Чарская была страстно увлечена сочинительством, и этим псевдонимом она подписывает свои первые книги. Занятие литературой оказалось легким и приятным. «Я буквально горю и сгораю, лихорадочно набрасываю одну страницу за другой». Первая же повесть «Записки институтки», родившаяся в 1901 году из ее институтских дневников, году принесла ей громкую славу. Критики начала века не вникали в природу столь внезапного успеха в литературе молодой актрисы. Но потом поняли, что Чарская не останется автором одной книги и ее представили хитроумной дамой, которая, своими книгами идет на поводу у подростков. О чем она писала? О доброте, любви к ближнему, о сострадании, самоотверженности, отзывчивости. О тех человеческих качествах, недостаток которых особенно сильно ощущается в наше время.

Герои книг Чарской, обычно, много страдают и бывают одиноки, их подстерегают опасности. Повести заставляют детей сопереживать героям, вызывают добрые чувства, учат не отворачиваться от страданий и в любой ситуации оставаться честным. Другое очень важное для Чарской качество — умение терпеть несправедливости и непреклонная вера в то, что рано или поздно злые силы потерпят поражение, а добро победит. Героев Чарской ни при каких обстоятельствах нельзя заставить совершить дурной поступок, они бескорыстны и справедливы, терпеливы и добры. В конечном счете побеждают они, их душевная красота и обаяние. Чарскую постоянно упрекали за счастливые финалы, вернее, за последнюю счастливую страницу в ее книгах, но радостные финалы, безусловно, были заслуженны в глазах юного читателя.

Из-под ее пера произведения выходили одно за другим. За 20 лет литературной деятельности Чарская написала около 80 произведений! Ее известность достигла европейских стран. Переведенная на немецкий, английский, французский, чешский языки, она вошла в каждый дом, в каждую семью, где росли дети. Молодежь зачитывалась ее произведениями, восторженно встречая новые книги. Повести «Княжна Джаваха», «Люда Влассовская», «Вторая Нина», «Записки маленькой гимназистки», «Сибирочка», «Лесовичка», рассказы «Волька», «Первый день», «Два сочельника», «Корректорша Варкунина», сказки «Золотая свирель», «Волшебная сказка» и другие — вот неполный перечень того, что взахлеб читало подрастающее поколение начала XX века

Ее любили, ей писали отклики, ее боготворили. Популярность Чарской не знала границ. Ее произведения переводили на разные языки. Вот только некоторые данные: в отчете одной детской библиотеки в 1911 году сообщалось, что юные читатели требовали 790 раз книги Чарской и лишь 232 раза сочинения Жюля Верна. И это явление было типичным. В этом же году в восьми женских гимназиях в сочинении на тему «Моя любимая книга», девочки почти единогласно указали произведения Чарской. Она была кумиром всех подростков. За двадцать лет литературной деятельности Чарская написала около 80 книг для детей и юношества, многие из которых были переведены на иностранные языки.

Но после 1917 судьба писательницы резко изменилась. С приходом Советской власти ее перестали печатать, не простив писательнице ее дворянского происхождения и буржуазно-мещанских взглядов. Подвергли резкой критики за то, что ее произведения слишком чувствительны, сентиментальны, в них слишком много страданий. (О том, что женщина с юных лет жила на трудовые заработки, было забыто).

О Чарской вспомнили в 90-е годы XX века. Понадобился почти век, чтобы мы снова открыли для себя ее творчество. Радует то, что разные издательства взяли на себя труд возродить ее произведения. Ее книги уже стоят на полках книжных магазинов.

3. Анализ рассказа «Тайна».

Сегодня мы говорим о рассказе «Тайна».Прочитайте предложенный рассказ.

— Какое впечатление произвёл на вас рассказ? Какова его основная тема? (тема равнодушия и непонимания)

Это и станет темой нашей беседы сегодня.

Скажите, что такое равнодушие? (Равнодушиеэто безучастность, хладнокровное отношение к нужде и бедам, возникшим у кого-то в жизни)

А что такое непонимание? (Непонимание – неспособность воспринимать, постигать и осознавать мотивы поведения другого, неумение объяснить его действия и поступки; неспособность пропускать через разум и сердце состояние, настроение, намерения и образ мыслей другого).

Давайте обратимся к тексту и посмотрим, как раскрывает автор тему равнодушия и непонимания в произведении. Запишите тему урока: «Тема равнодушия и непонимания в рассказе Лидии Чарской «Тайна».

— Что случилось с Неточкой? (она была взволнованна)

Найдите в тексте слова, которые показывают, что с героиней было что-то неладное. (не могла стоять спокойно, учитель Федор Павлович Сабелин два раза окликнул ее, бедняжка Неточка не спала целую ночь, получила замечание от Пифагора, Неточка волнуется. Неточка сама не своя. В голове ее шумит вследствие бессонной ночи, в ушах позванивает. Руки Неточки холодны, как лед, а щеки пылают, как печка).

Какие приемы использует автор, описывая состояние героини? (восклицательные предложения указывают на волнение, сравнение как лед, как печка)

С кем решает поделиться со своей тайной Неточка? (Зое Стояновой)

Какую же тайну хранила Неточка? (она сочинила стихотворение)

Зачитайте эпизод признания Неточки.

Как вы можете оценить реакцию Зои на стихотворение Неточки?

Что происходит на втором уроке?

Что сделал учитель с тайной Неточки?

Как вы относитесь к поступку Учителя?

Что мог сделать учитель?

Какова была реакция Неточки на поступок учителя? Найдите слова в тексте, передающие состояние героини.

Итак, за один день счастливая Неточка стала глубоко несчастной. Чарская хотела донести до читателя то, что очень легко можно обидеть человека, можно отбить интерес его к творчеству. Героиня Нета написала чудесные стихи, на ее взгляд. Но подруга не оценила и раскритиковала труд Неты, а учитель прочитал перед всем классом, сделав кучу замечаний. Так, у девочки пропало всякое желание заниматься творчеством в будущем.

Тайна — рассказ Лидии Чарской. Записки маленькой гимназистки

Лидия Чарская. Рассказ из цикла «Записки маленькой гимназистки»

 
Как она, Неточка Ларионова, вошла в класс, каким многозначительным взглядом окинула ближайших соседок по партам − они уже поняли, что с их подругой Неточкой случилось нечто.
 
И лицо Неточки, маленькое, курносенькое, с бисеринками веснушек под глазами, у носа и на щеках, говорило за то, что нечто необычайное творилось с его владелицей.
 
На обычной молитве перед занятиями Неточка не могла стоять спокойно, на уроке геометрии тоже, так что учитель Федор Павлович Сабелин два раза окликнул ее, приглашая внимательнее слушать поясняемую им теорему.
 
Наконец кончился бесконечный первый урок! Небольшой пятиминутный перерыв − и Неточка уже сидит за следующим часом французского языка.
 
Преподаватель французского принес сегодня классные сочинения и раздал их гимназисткам, делая соответствующие замечания каждой из них. Ах, что значит французское сочинение перед тем, что переживает сейчас Неточка! Положительно ничего не значит перед ее, Неточкиной, тайной!
О, эта тайна!
Из-за нее, из-за этой тайны, бедняжка Неточка не спала целую ночь! От счастья, конечно. Из-за нее со вчерашнего дня не знает покоя, из-за нее же получила замечание от Пифагора, как называют у них в гимназии преподавателя математических наук.
 
И что это за ужасно неприятное состояние − хранить в себе тайну и не иметь возможности поделиться ею с кем-нибудь из подруг! Ах, ужасно! Ужасно!
 
Неточка волнуется. Неточка сама не своя. В голове ее шумит вследствие бессонной ночи, в ушах позванивает. Руки Неточки холодны, как лед, а щеки пылают, как печка.
Нет! Нет! Положительно невозможно больше хранить тайну в себе! Это выше сил, данных Творцом, человеку! Это такая пытка, такая…
И почему бы ей, Неточке, не поделиться с кем бы то ни было из подруг этой ее тайной?! С Катей Щелкуниной, например. Она такая тихая, такая молчаливая! Эта уже не предаст, не выдаст. Эта умеет держать язычок за зубами! Или Ида Крамер, например, тоже не из болтушек и такая поэтичная! Ида поймет ее, Неточку, еще лучше всякой другой, пожалуй. А то, может быть, сообщить Зое?.. Зоя − сама прелесть. Зоя молчалива, как могила. И Зоя сидит рядом с Неточкой, считается одной из близких ей из класса. Ну конечно, лучше всего открыть тайну Зое Стояновой! Лучше всего!
 
И недолго думая, Неточка склоняет голову набок и тихонько, чуть слышно, шепчет:
− Зоя! Зоя! Приди в следующую перемену к «крану» в коридор. Слышишь, Зоя! Мне надо переговорить с тобой, посоветоваться насчет одной тайны. Ну понимаешь? Придешь?
− Угу! − кратко соглашается Зоя, хотя мысль ее целиком сейчас в классном журнале, где учитель только что начертал ей, Зое, за сочинение некую цифру, а какую − Зоя не успела как следует проследить.

 
* * *
 
Звонок только что возвестил окончание урока. В классе обычная суета. Пока длится перерыв, здесь открываются форточки, а гимназистки в это время прогуливаются в зале и в коридоре. У крана или, вернее, у фильтра с кипяченой водой стоит Неточка, прибежавшая сюда гораздо раньше Зои, и ждет подругу.
Неточка, волнуется. И чего она только копается там, эта Зоя!
Несносная какая − того и гляди кончится перерыв, погонят их всех снова в класс, и не успеет она, пожалуй, сообщить ей свою тайну.
Но вот показалась высокая фигура Стояновой в коридоре. Наконец-то!
Неточка с такой стремительностью кидается навстречу Зое, что чуть не сшибает с ног подвернувшуюся ей по пути тоненькую «первушку».
− Что вы толкаетесь? Такая большая! − ворчливо шипит «первушка» и делает по адресу Неточки злое-презлое лицо…
Но Неточка ничего и никого не видит и не слышит в эти минуты. Никого, кроме Зои. Неточка сама не своя. Она хватает за руку подругу, увлекает ее в самый дальний угол коридора и шепчет голосом, прерывающимся от волнения:
− Я должна сообщить тебе тайну, Зоя, большую-большую тайну!
− Ну?
Неточка хотела было обидеться на равнодушие Зои, но вовремя вспомнила, что обижаться, собственно говоря, не стоит. Ведь в сущности Зоя не знает всей важности ее тайны и, стало быть, не может так же горячо относиться к ней, как сама Неточка. Стало быть, Зоя не виновата ни в чем.
− Слушай, Зоя! − голос Неточки предательски дрожит. − Ты дашь мне клятву, что не скажешь ни одной душе то, что узнаешь от меня сейчас, сию минуту?
− Ну не скажу. А дальше-то что?
«Ах, Боже мой, что за тон!»
Тон отнюдь не соответствует важности момента! Эта Зоя способна заморозить всякий высокий порыв, веточка возмущена, но отступить она уже не может. Взяв Зою за руку, приблизив к ее уху свое разгоряченное лицо, Неточка шепчет:
− Я, Зоя… я… Я сочинила стихи, Зоя!
− Ну и что же?
Этот вопрос способен превратить Неточку в соляной столб, в какой была превращена некогда жена библейского Лота.
Ах, Боже мой! Вот этого она, конечно, никогда, никогда не ожидала. Нет, эта Зоя какое-то бесчувственное, холодное существо! Поэзии в ней столько же, сколько в гимназическом стороже Архипе. Ни чуточки поэзии… Ни-ни!
С обиженным видом и растерзанным сердцем Неточка продолжает:
− Я написала стихи. Понимаешь, я сама вчера вечером написала! Хочешь, я тебе их прочту?
− Ну, − соглашается Зоя и лезет в карман за карамелькой.
− Не хочешь ли? − предупредительно предлагает она Неточке леденец.
Удивительно странная эта Зоя! Не может понять самой простой, самой обыкновенной вещи, что когда автор собирается читать стихи, он меньше всего думает о карамелях! Однако Неточка делает над собою усилие и, воздержавшись от упрека, готового сорваться с языка, вынимает из-за лифа платья тщательно сложенную бумажку и читает неестественным голосом, нараспев скандируя строфы:
 
Я молода, но жизнь моя − море безбрежное,
Бурливое, темное, ало-мятежное.
В нем мечутся звезды, зеленые, синие, красные,
В нем розы цветут в глубинах гневно-властные.
В нем чайки летают, летают певучие…
И волны гуляют такие могучие…
 
− Могучие… − еще раз протягивает для чего-то Неточка. Потом поднимает на подругу торжествующий взгляд: − Что? Хорошо?

Зоя молчит с минуту. Только слышно аппетитное хрустение карамельки на зубах.

− Непонятно что-то, − говорит после паузы Зоя, − чайки не поют, во-первых, а кричат… Потом, скажи на милость, какие это ты видела красные и синие звезды?.. Да еще в море! А еще скажи, пожалуйста, почему ало-мятежное море? Алое-то почему?
− Ах, это декадентские стихи! Так нынче пишут! − ужасно волнуется Неточка. − Ты страшно отсталая, Зоя, если не понимаешь этого! Да!
И разобиженная вконец, махнув рукой на свою «непоэтичную подругу», Неточка отошла от Зои, решив в душе, что совсем не следовало делиться с ней тайной.
На уроке русского языка, пока учитель объяснял о сентиментализме произведений Карамзина, Неточка тихонько вытащила свой таинственный листок и снова читала, едва заметно шевеля губами: «Я молода, но жизнь моя море безбрежное… бурливое, темное, ало-мятежное…»
Она так увлеклась произведением своей случайной музы, что совсем не заметила, как преподаватель сразу оборвал свою лекцию о Карамзине, встал с кафедры и подошел почти вплотную к ее парте.
Очнулась она только тогда, когда услышала зловещую фразу над своим ухом:
− Госпожа Ларионова, потрудитесь отдать мне то, чем вы заняты сейчас, так некстати, за уроком!
Неточка обомлела.
Отдать листок, открыть тайну! О! Ни за что! Ни за что!
− Пожалуйте! − рука учителя настойчиво протягивалась к ней.
Классная дама спешила к нему на помощь. Нечего делать, пришлось покориться и отдать листок. А через минуту в классе уже звучало: «Я молода, но жизнь моя море безбрежное…» И так далее, и так далее, и так далее… И о красных и синих звездах, и о гневно-властных розах, и о певучих чайках, словом, все, все до самого конца!
Ах, что переживала бедная Неточка в эти минуты!
И уж разумеется, теперь ей совсем не нравились ее декадентские стихи. В передаче учителя они выходили такие сырые, плоские, худые… Совсем, совсем скверные стихи…
Ах, как она страдала, Неточка! Как страдала! Но что было хуже всего − это когда учитель, отложив злополучный листок в сторону, обратился к ней с плохо замаскированной иронией:
− Госпожа Ларионова, очевидно, совсем забыла, что слово «безбрежные» пишется через «е», а не через «ъ», а слово «певчие» как раз наоборот. Очень грубые ошибки. Обратите на них внимание! С такими ошибками стыдно переходить в четвертый класс, m-lle! И он окинул Неточку убийственным, уничтожающим взглядом.
Ах, как это было совестно! Неточке хотелось провалиться сквозь землю, и она внутренне клялась никогда в жизни не писать стихов…
Бедная Неточка! Бедная Неточка!

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 
 Шадринские гимназистки-старшеклассницы. Фото: Государственный архив в г. Шадринске

Тип гимназии фиксировался в вывесках: «По всему наружному фронтону здания — большая вывеска: Ведомства ее императорского величества государыни императрицы Марии Феодоровны женская гимназия…», — писала драматург Александра Бруштейн» в пьесе «Голубое и розовое» (1939). Кроме того, существовали немногочисленные частные женские гимназии для состоятельных семейств, сообщает интернет-издание «Родина».

Программа

В гимназии могли поступать девочки в возрасте от 9 до 12 лет. Поступавшая в «мариинскую» гимназию в 1890-х гг. Александра Выгодская (в замужестве Бруштейн) вспоминала: «Мама ведет меня на приемный экзамен в гимназию… Нас провожает до гимназии… студент, подготовивший меня к экзамену… По программе девочки, экзаменующиеся, как я, в приготовительный класс, должны только уметь списывать с книги и считать до ста».

«Я писала по прописям, Закон Божий учила наизусть, географию проходила по учебнику Крубера… Появились задачи с бассейнами и встречными поездами, появились… языки французский и немецкий, очень много времени мы уделяли диктанту. <…> Чтобы поступить в 1-й класс <…> нужно было <…> по языкам — уметь считать, рассказывать содержание разных картинок, вести простейший диалог <…> В конце лета 1915 года я держала экзамены и поступила в 1-й класс частной гимназии Любимовой. Помню экзамены: Закон Божий, русский (диктант), арифметика, география, языки французский и немецкий», — свидетельствует писательница Вера Панова в мемуарах «О моей жизни, книгах и читателях» (1980).

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 

Ученицы младших классов женской гимназии Шадринска.
Фото: Государственный архив в г. Шадринске

На протяжении семи лет в гимназии изучались Закон Божий, русский язык (грамматика вместе с важнейшими произведениями словесности), арифметика, основания геометрии, география, история, главнейшие понятия из естественной истории и физики, домашнее хозяйство и гигиена, чистописание, рукоделие. К необязательным предметам относились французский и немецкий языки, рисование, музыка, пение и танцы. Все, кто обучался необязательным предметам, «должны были их особо оплачивать».

Программа преподавания рукоделия, утвержденная Министром народного просвещения в 1906 г.: «1 класс: вышивка крестом, подрубка салфеток, полотенец, платков, шитье постельного белья, детских передников и простой рубашки. 2 класс: французский шов, сквозная строчка, петли прорезные и воздушные, пришивание пуговиц, штопка и заплаты; шитье простейшего детского белья; вязание крючком, вязание на спицах детского чулка… 3 класс: штопка чулочная, починка белья и платья; шитье простого дамского белья; 4 класс: кройка детского белья и простого дамского; шитье гимназического передника; 5 класс: кройка и шитье дамской юбки; 6 класс: Кройка и исполнение дамского платья».

Ольга Матюшина в повести «Тайна» (1975) вспоминает: «Шел урок рукоделия. Гимназистки старательно вязали чулки. Катю и Липу учительница заставила переделывать пятку».

«На уроке рукоделия учительница долго разглядывала детскую распашонку, сшитую Микой, качала головой», — пишет Клавдия Филиппова в воспоминаниях «В гимназии» (1938).

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 
 Алексеевская женская гимназия. Класс рукоделия. Благовещенск

Для девиц, желавших приобрести звание домашних наставниц и учительниц, существовал дополнительный восьмой класс. Основными предметами обучения здесь были педагогика, дидактика, русский и церковнославянский языки, словесность, французский и немецкий языки, математика, история и география. Можно было избрать предмет, по которому шла подготовка к получению звания домашней наставницы. Кроме того, в восьмом классе проходили педагогическую практику.

Расписание

Занятия в женских гимназиях начинались не 1 сентября, а 7 августа, и заканчивались 15 июня. Учебный день начинался с общей молитвы (молебна) в зале за четверть часа до первого урока.

«В половине девятого… я приходила в гимназию… и бежала в зал на молитву. Во втором этаже был большой зал, и в нем большая, во всю стену, картина — Христос, благословляющий детей. Каждое утро ученицы выстраивались шеренгами перед этой картиной-образом и пели молитвы…», — вспоминает Вера Панова.

«Прозвучал звонок. «На молитву!»… С шумом выбежали девочки… Они становились в пары… Пары спустились по лестнице, прошли длинный коридор и подошли к дверям зала… Вдруг что-то… зашумело… Двигалась стена. Сначала она раскололась посередине, потом каждая половинка поехала в сторону. В отверстии блеснули иконы, цепочки лампад. Это был алтарь, скрытый за раздвижной стеной. Во время молитвы зал превращался в церковь. К клиросу прошло несколько гимназисток из старших классов. Они начали молитву. Ее сейчас же подхватили остальные… После молитвы гимназистки опять встали парами и, делая круг по залу, направились к выходу», — пишет Клавдия Филиппова.

 Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской
 Женская гимназия Шадринска. Ученицы у доски, 1914 г. Фото: Государственный архив в г. Шадринске

Затем молитва в каждом классе читалась перед началом первого урока и по окончании последнего урока.

За дисциплиной гимназисток следили классные дамы, носившие форменные платья синего цвета. Из-за цвета форменных платьев классные дамы в разговорной речи именовались «синявками».

Наказания

За нарушение дисциплины и невыполнение учебных заданий оставляли в классе после занятий на несколько часов, что означало, в частности, лишение возможности пообедать.

Вид позорящего наказания описывается в повести Лидии Чарской «Записки маленькой гимназистки»: «Классная дама грубо схватила меня за руку, вытащила на середину класса и… прокричала во весь голос: «Это воровка!..» …Я очнулась, только услышав легкое шуршанье бумаги у меня на груди… Поверх черного передника, между воротом и талией, большой белый лист бумаги болтается у меня на груди, прикрепленный булавкой. А на листе выведено четким крупным почерком: «Она воровка! Сторонитесь ее!»… Мне придется сидеть с этим украшением в классе, ходить перемену по зале, стоять на молитве по окончании гимназического дня, и все — и взрослые гимназистки, и девочки, ученицы младших классов, будут думать, что Иконина-вторая воровка!.. …Класс шумно направился… в залу, и я пошла следом за остальными. «Смотрите, мадамочки, воровка, воровка идет», — послышались голоса маленьких гимназисток других классов».

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 

Такое наказание применительно к Павловскому институту благородных девиц 1860-х гг. содержится в автобиографической книге Надежды Лухмановой «Двадцать лет назад (Из институтской жизни)»: «»Я… накажу вас… Подайте мне лист бумаги!» — приказала Корова. Ей подали чистый лист, она оторвала от него четвертушку и крупными буквами написала: «Воровка». «Мадемуазель Лисицына, подите сюда». Корова достала булавку, повернула девочку к себе спиной и пришпилила ей к пелеринке билет. Лисицына рыдала судорожно… Этого нельзя, нельзя, — кричали девочки… — Снимите билет, мы старшие, с нами нельзя так обращаться».

В уставе гимназий учащимся строго запрещалось посещение театров, кинематографа и пр. Классные дамы следили за тем, чтобы гимназистки не нарушали этого запрета.

Клавдия Филиппова вспоминает: «Девочки бегали тайком, переодетые, забирались высоко на галерку, целые часы простаивали на ногах — в духоте… тряслись от страха: классные дамы не ленились взбираться по высоким грязным лестницам. Пойманных в середине действия торжественно выводили, отправляли домой, а на другой день вызывались родители, снижались отметки за поведение».

Форма

Учащиеся «мариинских» гимназий носили преимущественно платья коричневого цвета, гимназистки из ведомства Министерства народного просвещения, — как правило, платья зеленого цвета.

«Здесь две женских гимназии, — объяснила женщина. — Зеленая и коричневая. Какую форму носят, так и называется», — пишет Филиппова.

В будние дни полагалось носить черный фартук, а по торжественным и праздничным дням — белый. В редких случаях платья гимназисток были другого цвета, например темно-красного, голубого, серого, синего.

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 
 Классная дама с гимназистками XIX в.

Русские писатели вспоминают: «Потом пошли формы женских гимназий: Александровской, Агаповской и Мариинской… «Александровки» в темно-красных платьях и белых передниках…», —Вениамин Каверин; «На лето ученицам любимовской гимназии полагалось платье из голубого сатина, белый передник и белые ленты в косы», — Вера Панова; «Парадная дверь женской гимназии раскрывается, и на тротуар выходят гимназистки. Одни, младшие, в коричневых платьях, другие, постарше, в светло-серых, а самые старшие, невесты, в синих», — Иван Василенко.

В гимназиях осуществлялся контроль за длиной рукавов и юбок форменного платья. У гимназисток были и форменные головные уборы. Компонентом гимназической формы являлся также значок, его носили на головном уборе или на платье слева. Классная дама, застав гимназистку в театре, могла снять с нее значок.

Складывались «народные расшифровки» аббревиатур на значке: «Ученицы казенной Мариинской женской гимназии носили на берете значок — МЖГ, что расшифровывалось: милая женская головка», — писал Вениамин Каверин.

Традиции

В гимназиях проводились музыкально-вокальные вечера и балы. Когда Вера Панова поступила в гимназию, она узнала о существовании негласных традиций. Например, гимназистка должна иметь «альбом для стихов и картинок».

К сфере передававшихся из поколения в поколение традиций относились и способы выражения отношения к учителям.

«Учитель математики кладет на стол стопку тетрадей, из них свисают разноцветные ленточки. На ленточках держались промокашки, украшенные картинками. Чем любимее был преподаватель, тем ярче наклеивалась картинка. Ленточка выбиралась со значением… Желтое, на языке цветов, значило измену, ненависть… …Геннадий Петрович порылся в стопке и… вытянул чью-то тетрадь с зеленой ленточкой…», — пишет Клавдия Филиппова.

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 
 Урок танцев в Смоленской второй женской гимназии

Демонстрация недовольства поведением учителя называлась «баней» — вместо ответа на заданный вопрос, ученицы отвечали на другой. В «Записках маленькой гимназистки» Лидия Чарская рассказывала: «Травить Яшку!.. В следующий же урок затопить ему баню! … Ивина вбежала на кафедру и, стуча по столу линейкой, кричала во весь голос: «Так помните: травить Яшку сегодня же!… Сегодня нам задана басня «Демьянова уха»… А мы… будем отвечать другую басню. И что бы ни говорил Яшка, как бы ни ругался и ни выходил из себя, мы будем отвечать не «Демьянову уху», а то, что каждая хочет». Урок пошел по задуманному девочками руслу: у учителя округлились глаза, он покраснел, «неистово»» махал руками, кричал «не своим голосом»».

Романы

Балы проводились в гимназиях редко, а чувства в душе «рождались» ежедневно. В «Рассказах о старой Москве» (1960) Александр Вьюрков писал: «В гимназии… все почти «обожали» кого-нибудь: кто преподавателя, кто товарища брата». Предметом обожания мог стать даже преподаватель Закона Божия.

У гимназисток-старшеклассниц случались и свидания за пределами гимназии.

«Техника свиданий была в совершенстве разработана несколькими поколениями влюбленных гимназистов и гимназисток: он посылает ей записку с просьбой о встрече; она назначает ему свидание; они встречаются наедине… Передача… любовной записки считалась среди гимназисток делом священным… Я… на клетчатом листке прочел…: Приходите сегодня в четыре часа на боковую аллею Александровского парка», — писал Валентин Катаев в «Юношеском романе». 

Какую тайну хранила маленькая гимназистка в рассказе тайна лидии чарской 
 Страница из выпускного альбома Воронежской мариинской женской гимназии. 1905 г.

Последний звонок

50% гимназисток составляли дочери дворян и чиновников; 40% — дочери «лиц городских сословий».

В 1870-е гг. общее число гимназисток составляло примерно 10 тысяч человек, в конце XIX века — 50 тысяч, а в начале ХХ века — более 230 тысяч. Однако 230 тысяч гимназисток на 150-170 миллионов населения Российской империи едва превышало 0,10%, и в этом смысле устройство гимназического быта, форма гимназисток, официальные гимназические мероприятия и неофициальные гимназические традиции — исторически сложившаяся субкультура. Женские гимназии ликвидировали в 1918-1919 гг., но их выпускницы еще многие десятилетия оказывали влияние на развитие отечественной культуры.

Урок родной (русской
литературы) 8 класс

по теме: «Л.А. Чарская рассказ
«Тайна». Тема равнодушия и непонимания в рассказе.

Цель урока: знакомство
с биографией Лидии Чарской (Чуриловой), знакомство анализ произведения «Тайна».

Ход урока:

1.      Оргмомент.

     …Ее книги читали при свече, керосинке, пляшущем огне буржуйки
белыми ночами у раскрытого окна или на скамейке под липами. Над этими книгами
счастливо забывались юные сестры милосердия в санитарных поездах
Первой мировой войны. Над ними плакали русские изгнанники,
увозившие книги своего детства в Константинополь, Прагу, Белград и Париж.

    «Записки гимназистки», «Княжна
Джаваха»,»Смелая жизнь»… До революции это были просто книги,
они нравились двенадцатилетним девочкам и не нравились многим взрослым. Строгие
критики их ругали, издатели наживали на них свои барыши…

Что же это книги? И кто же их автор? Давайте познакомимся с
биографией Лидии Чарской.

2.     
Слово учителя. Знакомство с
биографией писателя.

Лидия Алексеевна Воронова родилась в
дворянской семье в Царском Селе 19 января 1875 года. Ее отец, Алексей
Александрович Воронов, был военным инженером. Семья Вороновых жила в достатке,
родители любили свою дочь, но внезапно умирает мать. В некоторых источниках
Лидия Алексеевна Чарская указывает, что мать умерла при родах и девочка ее не
знала. Всю свою любовь девочка перенесла на отца. Она прекрасно плавала, правила лодкой,
любила ездить верхом на пони, немало шалила и верховодила своими друзьями. Она
была очень впечатлительной, откровенной и открытой натурой. Любовь отца и
многочисленных тётушек, которые души в ней не чаяли, компенсировала ей
отсутствие матери.  Но отец женился второй раз.
Отношения с мачехой у девочки не сложились.
Она
замкнулась, воображала себя жертвой мачехи, о которых говорится в сказках. Лида
несколько раз убегала из дома.
Тогда
и было решено отвезти её в Павловский женский институт. Для живого
впечатлительного ребенка жизнь по строгим, раз и навсегда установленным
правилам показалась казарменной. Суровая дисциплина, постоянная зубрёжка, скудная
еда, грубая одежда — всё поначалу отталкивало и возмущало её. Но со временем
она привыкла, институт стал для девушки второй семьей. В 19 лет она окончила
его с медалью. После выпускных экзаменов лучшие воспитанницы в Зимнем дворце
получали медали из рук императрицы. В 1893 году среди лучших выпускниц
Павловского института в Зимнем дворце оказалась и Лидия Воронова.

            Затем (в 1893году)
Чарская поступает на Драматические курсы при Императорском театральном училище
и успешно их заканчивает. Она выделяется яркой внешностью, эмоциональность.

       С 1898 по 1924 год Чарская прослужила в
Санкт-Петербургском Александринском Императорском театре. Именно там родился
псевдоним «Чарская». Можно предположить, что оно родилось по аналогии
со словами «чары», «очарованье», «колдовство».
После окончания училища Лидия Алексеевна определилась в Александринский
Императорский театр, в котором прослужила с 1898 по 1924 год. Именно там, на
сценических подмостках, родился псевдоним «Чарская». Роли ей
доставались второстепенные, эпизодические, жалованье тоже было невелико.

          Наряду с работой в театре Чарская была страстно
увлечена сочинительством, и этим псевдонимом она подписывает свои первые книги.
Занятие литературой оказалось легким и приятным. «Я буквально горю и
сгораю, лихорадочно набрасываю одну страницу за другой».
Первая же повесть «Записки институтки», родившаяся в 1901 году из ее
институтских дневников, году принесла ей громкую славу.
Критики
начала века не вникали в природу столь внезапного успеха в литературе молодой
актрисы. Но потом поняли, что Чарская не останется автором одной книги и ее
представили хитроумной дамой, которая, своими книгами идет на поводу у
подростков.

              О чем она писала? О доброте, любви к ближнему, о
сострадании, самоотверженности, отзывчивости. О тех человеческих качествах,
недостаток которых особенно сильно ощущается в наше время.

            Герои книг Чарской,
обычно, много страдают и бывают одиноки, их подстерегают опасности. Повести
заставляют детей сопереживать героям, вызывают добрые чувства, учат не
отворачиваться от страданий и в любой ситуации оставаться честным. Другое очень
важное для Чарской качество — умение терпеть несправедливости и непреклонная вера
в то, что рано или поздно злые силы потерпят поражение, а добро победит. Героев
Чарской ни при каких обстоятельствах нельзя заставить совершить дурной
поступок, они бескорыстны и справедливы, терпеливы и добры. В конечном счете
побеждают они, их душевная красота и обаяние. Чарскую постоянно упрекали за
счастливые финалы, вернее, за последнюю счастливую страницу в ее книгах, но
радостные финалы, безусловно, были заслуженны в глазах юного читателя.

Из-под ее пера произведения выходили
одно за другим. За 20 лет литературной деятельности Чарская написала около 80
произведений! Ее известность достигла европейских стран. Переведенная на
немецкий, английский, французский, чешский языки, она вошла в каждый дом, в
каждую семью, где росли дети. Молодежь зачитывалась ее произведениями,
восторженно встречая новые книги. Повести «Княжна Джаваха»,
«Люда Влассовская», «Вторая Нина», «Записки маленькой
гимназистки», «Сибирочка», «Лесовичка», рассказы
«Волька», «Первый день», «Два сочельника»,
«Корректорша Варкунина», сказки «Золотая свирель»,
«Волшебная сказка» и другие — вот неполный перечень того, что взахлеб
читало подрастающее поколение начала XX века

               Ее любили,
ей писали отклики, ее боготворили
. Популярность
Чарской не знала границ. Ее произведения переводили на разные языки. Вот только
некоторые данные: в отчете одной детской библиотеки в 1911 году сообщалось, что
юные читатели требовали 790 раз книги Чарской и лишь 232 раза сочинения Жюля
 Верна. И это явление было типичным. В этом же году в восьми женских
гимназиях в сочинении на тему «Моя любимая книга», девочки почти единогласно
указали произведения Чарской.
Она была
кумиром всех подростков. За двадцать лет литературной деятельности Чарская
написала около 80 книг для детей и юношества, многие из которых были переведены
на иностранные языки.


            Но после 1917 судьба
писательницы резко изменилась. С приходом Советской власти ее перестали
печатать, не простив писательнице ее дворянского происхождения и
буржуазно-мещанских взглядов.  Подвергли резкой критики за то, что ее
произведения слишком чувствительны, сентиментальны, в них слишком много
страданий. (О том, что женщина с юных лет жила на трудовые заработки, было
забыто).

     О Чарской вспомнили в 90-е годы XX века.
Понадобился почти век, чтобы мы снова открыли для себя ее творчество. Радует
то, что разные издательства взяли на себя труд возродить ее произведения. Ее
книги уже стоят на полках книжных магазинов.

          У писательницы были две излюбленные темы. 1. Одна из них
связана с популярнейшей темой в мировой литературе — о брошенных, потерянных,
похищенных детях, об их порой удивительной судьбе. В силу роковых обстоятельств
герои книг Чарской «Сибирочка» (1908), «Лесовичка», «Щелчок» (обе — 1912) и др.
оказались оторванными от родного дома, от родителей. Герои попадают в глухой
лес, в воровской притон, за монастырские стены, в цыганский табор, на арену
цирка и т. п. Они познают жестокость, побои, нищету. Однако маленький искал
доброты, сердечности, отзывчивости. И читатель верил: с попавшим в беду
человеком рядом вдруг появится смелый, великодушный мальчик или хрупкая нежная
девочка — и они возьмут на себя несправедливое обвинение, поделятся куском
хлеба. Герои Чарской бескорыстны и справедливы, терпеливы и добры. В конечном
счете, они побеждают, побеждает их душевная красота и обаяние.

          Самая излюбленная тема Чарской была связана с жизнью девушек
в Павловском институте: «Записки институтки», «Княжна Джаваха», «Люда
Влассовская» (1904), «Белые пелеринки» (1906), «Юность Лиды Воронской» (1912),
а также автобиографические книги, в которых снова автор возвращается к
институтской жизни: «За что?» (1909), «Большой Джон» (1910), «На всю жизнь»,
«Цель достигнута» (обе — 1911). В отличие от приключенческих повестей эти книги
показывают жизнь, ограниченную достаточно глухими стенами — закрытого женского
учебного заведения.

3.     
Анализ рассказа «Тайна».

Сегодня на уроке мы говорим о рассказе «Тайна».

— Какое впечатление произвёл на вас рассказ? Какова его основная тема?
(тема равнодушия и непонимания)

Это и станет темой нашей беседы сегодня.

Скажите, что такое равнодушие? (Равнодушие – это безучастность, хладнокровное отношение к
нужде и бедам, возникшим у кого-то в жизни)

А что такое непонимание? (Непонимание –
неспособность воспринимать, постигать и осознавать мотивы поведения другого,
неумение объяснить его действия и поступки; неспособность пропускать через
разум и сердце состояние, настроение, намерения и образ мыслей другого).

Давайте обратимся к тексту и
посмотрим, как раскрывает автор тему равнодушия и непонимания в произведении.
Запишите тему урока: «Тема равнодушия и непонимания в рассказе Лидии Чарской
«Тайна».

— Что случилось с Неточкой? (она
была взволнованна)

Найдите в тексте слова, которые
показывают, что с героиней было что-то неладное. (
не могла стоять спокойно, учитель Федор Павлович
Сабелин два раза окликнул ее, бедняжка Неточка не спала целую ночь, получила
замечание от Пифагора, Неточка волнуется. Неточка сама не своя. В голове ее
шумит вследствие бессонной ночи, в ушах позванивает. Руки Неточки холодны, как
лед, а щеки пылают, как печка).

Какие приемы использует автор, описывая состояние
героини? (восклицательные предложения указывают на волнение, сравнение как лед,
как печка)

С кем решает поделиться со своей тайной Неточка?
(Зое Стояновой)

Какую же тайну хранила Неточка? (она сочинила
стихотворение)

Зачитайте эпизод признания Неточки. Выпишите в
таблицу слова, которые описывают дейтвия Неточки и реакцию Зои.

Неточка

Зоя

Она хватает за руку подругу, увлекает ее в самый
дальний угол коридора и шепчет голосом, прерывающимся от волнения;

голос Неточки предательски дрожит;

Взяв Зою за руку, приблизив к ее уху свое
разгоряченное лицо, Неточка шепчет

   С обиженным видом и растерзанным
сердцем Неточка продолжает

   — Ну?

— Ну не скажу. А дальше-то что?
   — Ну и что же?

Ну, — соглашается Зоя и лезет в карман за
карамелькой.
слышно аппетитное хрустение карамельки на зубах

Как вы можете оценить реакцию Зои на стихотворение
Неточки?

Что происходит на втором уроке?

Что сделал учитель с тайной Неточки?

Как вы относитесь к поступку Учителя?

Что мог сделать учитель?

Какова была реакция Неточки на поступок учителя?
Найдите слова в тексте, передающие состояние героини.

Итак, за один день счастливая Неточка
стала глубоко несчастной. 
Чарская
хотела донести до читателя то, что очень легко можно обидеть человека, можно
отбить интерес его к творчеству. Героиня Нета написала чудесные стихи, на ее
взгляд. Но подруга не оценила и раскритиковала труд Неты, а учитель прочитал
перед всем классом, сделав кучу замечаний. Так, у девочки пропало всякое
желание заниматься творчеством в будущем.

4.     
Домашняя работа.

Напишите сочинение по теме «Что такое равнодушие?», в пример
приведите рассказ Л. Чарской «Тайна»

Тайна — рассказ Лидии Чарской. Записки маленькой гимназистки

Лидия Чарская. Рассказ из цикла «Записки маленькой гимназистки»

 
Как она, Неточка Ларионова, вошла в класс, каким многозначительным взглядом окинула ближайших соседок по партам − они уже поняли, что с их подругой Неточкой случилось нечто.
 
И лицо Неточки, маленькое, курносенькое, с бисеринками веснушек под глазами, у носа и на щеках, говорило за то, что нечто необычайное творилось с его владелицей.
 
На обычной молитве перед занятиями Неточка не могла стоять спокойно, на уроке геометрии тоже, так что учитель Федор Павлович Сабелин два раза окликнул ее, приглашая внимательнее слушать поясняемую им теорему.
 
Наконец кончился бесконечный первый урок! Небольшой пятиминутный перерыв − и Неточка уже сидит за следующим часом французского языка.
 
Преподаватель французского принес сегодня классные сочинения и раздал их гимназисткам, делая соответствующие замечания каждой из них. Ах, что значит французское сочинение перед тем, что переживает сейчас Неточка! Положительно ничего не значит перед ее, Неточкиной, тайной!
О, эта тайна!
Из-за нее, из-за этой тайны, бедняжка Неточка не спала целую ночь! От счастья, конечно. Из-за нее со вчерашнего дня не знает покоя, из-за нее же получила замечание от Пифагора, как называют у них в гимназии преподавателя математических наук.
 
И что это за ужасно неприятное состояние − хранить в себе тайну и не иметь возможности поделиться ею с кем-нибудь из подруг! Ах, ужасно! Ужасно!
 
Неточка волнуется. Неточка сама не своя. В голове ее шумит вследствие бессонной ночи, в ушах позванивает. Руки Неточки холодны, как лед, а щеки пылают, как печка.
Нет! Нет! Положительно невозможно больше хранить тайну в себе! Это выше сил, данных Творцом, человеку! Это такая пытка, такая…
И почему бы ей, Неточке, не поделиться с кем бы то ни было из подруг этой ее тайной?! С Катей Щелкуниной, например. Она такая тихая, такая молчаливая! Эта уже не предаст, не выдаст. Эта умеет держать язычок за зубами! Или Ида Крамер, например, тоже не из болтушек и такая поэтичная! Ида поймет ее, Неточку, еще лучше всякой другой, пожалуй. А то, может быть, сообщить Зое?.. Зоя − сама прелесть. Зоя молчалива, как могила. И Зоя сидит рядом с Неточкой, считается одной из близких ей из класса. Ну конечно, лучше всего открыть тайну Зое Стояновой! Лучше всего!
 
И недолго думая, Неточка склоняет голову набок и тихонько, чуть слышно, шепчет:
− Зоя! Зоя! Приди в следующую перемену к «крану» в коридор. Слышишь, Зоя! Мне надо переговорить с тобой, посоветоваться насчет одной тайны. Ну понимаешь? Придешь?
− Угу! − кратко соглашается Зоя, хотя мысль ее целиком сейчас в классном журнале, где учитель только что начертал ей, Зое, за сочинение некую цифру, а какую − Зоя не успела как следует проследить.

 
* * *
 
Звонок только что возвестил окончание урока. В классе обычная суета. Пока длится перерыв, здесь открываются форточки, а гимназистки в это время прогуливаются в зале и в коридоре. У крана или, вернее, у фильтра с кипяченой водой стоит Неточка, прибежавшая сюда гораздо раньше Зои, и ждет подругу.
Неточка, волнуется. И чего она только копается там, эта Зоя!
Несносная какая − того и гляди кончится перерыв, погонят их всех снова в класс, и не успеет она, пожалуй, сообщить ей свою тайну.
Но вот показалась высокая фигура Стояновой в коридоре. Наконец-то!
Неточка с такой стремительностью кидается навстречу Зое, что чуть не сшибает с ног подвернувшуюся ей по пути тоненькую «первушку».
− Что вы толкаетесь? Такая большая! − ворчливо шипит «первушка» и делает по адресу Неточки злое-презлое лицо…
Но Неточка ничего и никого не видит и не слышит в эти минуты. Никого, кроме Зои. Неточка сама не своя. Она хватает за руку подругу, увлекает ее в самый дальний угол коридора и шепчет голосом, прерывающимся от волнения:
− Я должна сообщить тебе тайну, Зоя, большую-большую тайну!
− Ну?
Неточка хотела было обидеться на равнодушие Зои, но вовремя вспомнила, что обижаться, собственно говоря, не стоит. Ведь в сущности Зоя не знает всей важности ее тайны и, стало быть, не может так же горячо относиться к ней, как сама Неточка. Стало быть, Зоя не виновата ни в чем.
− Слушай, Зоя! − голос Неточки предательски дрожит. − Ты дашь мне клятву, что не скажешь ни одной душе то, что узнаешь от меня сейчас, сию минуту?
− Ну не скажу. А дальше-то что?
«Ах, Боже мой, что за тон!»
Тон отнюдь не соответствует важности момента! Эта Зоя способна заморозить всякий высокий порыв, веточка возмущена, но отступить она уже не может. Взяв Зою за руку, приблизив к ее уху свое разгоряченное лицо, Неточка шепчет:
− Я, Зоя… я… Я сочинила стихи, Зоя!
− Ну и что же?
Этот вопрос способен превратить Неточку в соляной столб, в какой была превращена некогда жена библейского Лота.
Ах, Боже мой! Вот этого она, конечно, никогда, никогда не ожидала. Нет, эта Зоя какое-то бесчувственное, холодное существо! Поэзии в ней столько же, сколько в гимназическом стороже Архипе. Ни чуточки поэзии… Ни-ни!
С обиженным видом и растерзанным сердцем Неточка продолжает:
− Я написала стихи. Понимаешь, я сама вчера вечером написала! Хочешь, я тебе их прочту?
− Ну, − соглашается Зоя и лезет в карман за карамелькой.
− Не хочешь ли? − предупредительно предлагает она Неточке леденец.
Удивительно странная эта Зоя! Не может понять самой простой, самой обыкновенной вещи, что когда автор собирается читать стихи, он меньше всего думает о карамелях! Однако Неточка делает над собою усилие и, воздержавшись от упрека, готового сорваться с языка, вынимает из-за лифа платья тщательно сложенную бумажку и читает неестественным голосом, нараспев скандируя строфы:
 
Я молода, но жизнь моя − море безбрежное,
Бурливое, темное, ало-мятежное.
В нем мечутся звезды, зеленые, синие, красные,
В нем розы цветут в глубинах гневно-властные.
В нем чайки летают, летают певучие…
И волны гуляют такие могучие…
 
− Могучие… − еще раз протягивает для чего-то Неточка. Потом поднимает на подругу торжествующий взгляд: − Что? Хорошо?

Зоя молчит с минуту. Только слышно аппетитное хрустение карамельки на зубах.

− Непонятно что-то, − говорит после паузы Зоя, − чайки не поют, во-первых, а кричат… Потом, скажи на милость, какие это ты видела красные и синие звезды?.. Да еще в море! А еще скажи, пожалуйста, почему ало-мятежное море? Алое-то почему?
− Ах, это декадентские стихи! Так нынче пишут! − ужасно волнуется Неточка. − Ты страшно отсталая, Зоя, если не понимаешь этого! Да!
И разобиженная вконец, махнув рукой на свою «непоэтичную подругу», Неточка отошла от Зои, решив в душе, что совсем не следовало делиться с ней тайной.
На уроке русского языка, пока учитель объяснял о сентиментализме произведений Карамзина, Неточка тихонько вытащила свой таинственный листок и снова читала, едва заметно шевеля губами: «Я молода, но жизнь моя море безбрежное… бурливое, темное, ало-мятежное…»
Она так увлеклась произведением своей случайной музы, что совсем не заметила, как преподаватель сразу оборвал свою лекцию о Карамзине, встал с кафедры и подошел почти вплотную к ее парте.
Очнулась она только тогда, когда услышала зловещую фразу над своим ухом:
− Госпожа Ларионова, потрудитесь отдать мне то, чем вы заняты сейчас, так некстати, за уроком!
Неточка обомлела.
Отдать листок, открыть тайну! О! Ни за что! Ни за что!
− Пожалуйте! − рука учителя настойчиво протягивалась к ней.
Классная дама спешила к нему на помощь. Нечего делать, пришлось покориться и отдать листок. А через минуту в классе уже звучало: «Я молода, но жизнь моя море безбрежное…» И так далее, и так далее, и так далее… И о красных и синих звездах, и о гневно-властных розах, и о певучих чайках, словом, все, все до самого конца!
Ах, что переживала бедная Неточка в эти минуты!
И уж разумеется, теперь ей совсем не нравились ее декадентские стихи. В передаче учителя они выходили такие сырые, плоские, худые… Совсем, совсем скверные стихи…
Ах, как она страдала, Неточка! Как страдала! Но что было хуже всего − это когда учитель, отложив злополучный листок в сторону, обратился к ней с плохо замаскированной иронией:
− Госпожа Ларионова, очевидно, совсем забыла, что слово «безбрежные» пишется через «е», а не через «ъ», а слово «певчие» как раз наоборот. Очень грубые ошибки. Обратите на них внимание! С такими ошибками стыдно переходить в четвертый класс, m-lle! И он окинул Неточку убийственным, уничтожающим взглядом.
Ах, как это было совестно! Неточке хотелось провалиться сквозь землю, и она внутренне клялась никогда в жизни не писать стихов…
Бедная Неточка! Бедная Неточка!

Adblock
detector