Меню

Лиса и медведь мультик сказка

Время чтения: 6 мин.

Жила-была кума-Лиса… Надоело Лисе на старости самой о себе помышлять, вот и пришла она к Медведю и стала проситься в жилички:

— Впусти меня, Михаил Потапыч, я лиса старая, ученая, места займу немного, не объем и не обопью.

Медведь, долго не думав, согласился. Перешла Лиса на житье к Медведю и стала осматривать да обнюхивать, где что у него лежит. Мишенька жил с запасом, сам досыта наедался и Лисоньку хорошо кормил. Вот заприметила она в сенцах на полочке кадочку с медом, а Лиса, что Медведь, любит сладко поесть; лежит она ночью да и думает, как бы ей уйти да медку полизать; лежит, хвостиком постукивает да Медведя спрашивает:

— Мишенька, никак, кто-то к нам стучится?

Прислушался Медведь.

— И то, — говорит, — стучат.

— Это, знать, за мной, за старой лекаркой, пришли.

— Ну что ж, — сказал Медведь, — иди.

— Ох, куманек, что-то не хочется вставать!

— Ну, ну, ступай, — понукал Мишка, — я и дверей за тобой не стану запирать.

Лиса заохала, слезла с печи, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и ну починать кадочку; ела, ела, всю верхушку съела, досыта наелась; закрыла кадочку ветошкой, прикрыла кружком, заложила камешком, все прибрала, как у Медведя было, и воротилась в избу как ни в чем не бывало.

Медведь ее спрашивает:

— Что, кума, далеко ль ходила?

— Близехонько, куманек; звали соседки, ребенок у них захворал.

— Что же, полегчало?

— Полегчало.

— А как зовут ребенка?

— Верхушечкой, куманек.

— Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.

— И-и, куманек, мало ли чудных имен на свете живет!

Медведь уснул, и Лиса уснула.

Понравился Лисе медок, вот и на другую ночку лежит, хвостом об лавку постукивает:

— Мишенька, никак опять кто-то к нам стучится?

Прислушался Медведь и говорит:

— И то кума, стучат!

— Это, знать, за мной пришли!

— Ну что же, кумушка, иди, — сказал Медведь.

— Ох, куманек, что-то не хочется вставать, старые косточки ломать!

— Ну, ну, ступай, — понукал Медведь, — я и дверей за тобой не стану запирать.

Лиса заохала, слезая с печи, поплелась к дверям, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку, добралась до меду, ела, ела, всю середку съела; наевшись досыта, закрыла кадочку тряпочкой, прикрыла кружком, заложила камешком, все, как надо, убрала и вернулась в избу.

А Медведь ее спрашивает:

— Далеко ль, кума, ходила?

— Близехонько, куманек. Соседи звали, у них ребенок захворал.

— Что ж, полегчало?

— Полегчало.

— А как зовут ребенка?

— Серёдочкой, куманек.

— Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.

— И-и, куманек, мало ли чудных имен на свете живет! — отвечала Лиса.

С тем оба и заснули.

Понравился Лисе медок; вот и на третью ночь лежит, хвостиком постукивает да сама Медведя спрашивает:

— Мишенька, никак, опять к нам кто-то стучится? Послушал Медведь и говорит:

— И то, кума, стучат.

— Это, знать, за мной пришли.

— Что же, кума, иди, коли зовут, — сказал Медведь.

— Ох, куманек, что-то не хочется вставать, старые косточки ломать! Сам видишь — ни одной ночки соснуть не дают!

— Ну, ну, вставай, — понукал Медведь, — я и дверей за тобой не стану запирать.

Лиса заохала, закряхтела, слезла с печи и поплелась к дверям, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и принялась за кадочку; ела, ела, все последки съела; наевшись досыта, закрыла кадочку тряпочкой, прикрыла кружком, пригнела камешком и все, как надо быть, убрала. Вернувшись в избу, она залезла на печь и свернулась калачиком.

А Медведь стал Лису спрашивать:

— Далеко ль, кума, ходила?

— Близехонько, куманек. Звали соседи ребенка полечить.

— Что ж, полегчало?

— Полегчало.

— А как зовут ребенка?

— Последышком, куманек, Последышком, Потапович!

— Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.

— И-и, куманек, мало ли чудных имен на свете живет! Медведь заснул, и Лиса уснула.

Вдолге ли, вкоротке ли, захотелось опять Лисе меду — ведь Лиса сластена, — вот и прикинулась она больной: кахи да кахи, покою не дает Медведю, всю ночь прокашляла.

— Кумушка, — говорит Медведь, — хоть бы чем ни на есть полечилась.

— Ох, куманек, есть у меня снадобьеце, только бы медку в него подбавить, и всё как есть рукой сымет.

Встал Мишка с полатей и вышел в сени, снял кадку — ан кадка пуста!

— Куда девался мед? — заревел Медведь. — Кума, это твоих рук дело!

Лиса так закашлялась, что и ответа не дала.

— Кума, кто съел мед?

— Какой мед?

— Да мой, что в кадочке был!

— Коли твой был, так, значит, ты и съел, — отвечала Лиса.

— Нет, — сказал Медведь, — я его не ел, всё про случай берег; это, значит; ты, кума, сшалила?

— Ах ты, обидчик этакий! Зазвал меня, бедную сироту, к себе да и хочешь со свету сжить! Нет, друг, не на такую напал! Я, лиса, мигом виноватого узнаю, разведаю, кто мед съел.

Вот Медведь обрадовался и говорит:

— Пожалуйста, кумушка, разведай!

— Ну что ж, ляжем против солнца — у кого мед из живота вытопится, тот его и съел.

Вот легли, солнышко их пригрело. Медведь захрапел, а Лисонька — скорее домой: соскребла последний медок из кадки, вымазала им Медведя, а сама, умыв лапки, ну Мишеньку будить.

— Вставай, вора нашла! Я вора нашла! — кричит в ухо Медведю Лиса.

— Где? — заревел Мишка.

— Да вот где, — сказала Лиса и показала Мишке, что у него все брюхо в меду.

Мишка сел, протер глаза, провел лапой по животу — лапа так и льнет, а Лиса его корит:

— Вот видишь, Михайло Потапович, солнышко-то мед из тебя вытопило! Вперед, куманек, своей вины на другого не сваливай!

Сказав это, Лиска махнула хвостом, только Медведь и видел ее.

Мы уже давно установили, что известные сказочники Шарль Перро, братья Гримм и Ганс Христиан Андерсен на самом деле были популяризаторами темы информационной безопасности. Но откуда они брали истории, на базе которых писали свои отчеты об инцидентах? Считается, что в основе большинства авторских сказок лежат народные. Мы решили копнуть глубже и выяснить, нет ли среди народных сказок, которые не успели пересказать именитые авторы, других описаний так называемых «кейсов».

Как обычно, реальность превзошла наши ожидания — практически все сказки иносказательно описывают те или иные киберинциденты! Причем, несмотря на внешнюю незамысловатость каждой из сказок, на деле в них содержится на удивление значительный объем информации.

Лиса и волк, или Битый небитого везет

Сказка про лису, которая всячески обманывает волка и каких-то селян — это просто сборник классических кибератак. Дошедшая до наших времен версия объединяет три инцидента, которые, по всей видимости, когда-то были отдельными кейсами. Давайте разберем их по порядку:

  1. Троянский лис. Начинается все с того, что некий мужик везет на телеге свежевыловленную рыбу. Под телегой здесь явно подразумевается не очень современный компьютер. А явная аллюзия на Михайло Ломоносова, по всей видимости, должна намекнуть, что это служебная машина для научной работы. На телегу он скачивает троянского лиса в надежде порадовать свою супругу нарядным скином (возможно, речь идет о дистрибутиве Firefox). Но троянский лис активизируется и выкачивает базу рыбных данных куда-то вовне.
  2. Фишинговая прорубь. Лиса рекламирует свежедобытую рыбу среди лесного зверья, что вызывает определенный интерес у волка. Пользуясь этим, лиса отправляет ему ссылку на фишинговую прорубь. Перейдя по ссылке в надежде на бесплатную рыбу, волк крепко вмерзает в развод, в итоге теряет хвост, а вдобавок к этому подвергается буллингу ведрами и коромыслами со стороны крестьянок. Точно неизвестно, на какую выгоду тут рассчитывала лиса — возможно, это был чистой воды троллинг (на это намекают и анонимные комментарии «Ярче, ярче в небе звезды, мерзни, мерзни волчий хвост», оставленные в близлежащих кустах).
  3. Манипуляция сочувствием. Лиса при помощи украденного теста имитирует черепно-мозговую травму и, играя на чувстве жалости волка, вынуждает его заниматься собственной транспортировкой. То есть проводит успешную атаку, используя социальную инженерию.

Колобок

Мы подозреваем, что изначально сказка называлась все-таки «Колобот», но за века после многочисленных пересказов последняя буква морфировала в «к». Это история о том, как бабка по заказу деда создала некоего бота и положила остывать на окошко — читай, загрузила на уязвимый Windows-сервер, — откуда тот благополучно утек и начал гулять по Сети.

Функции бота становятся очевидны после первого же диалога с зайцем — он служит для DoS-атак на лесных жителей. Колобот вываливает на не ожидавшего подвоха зверя потоки абсолютно ненужной информации и, пользуясь замешательством животного, отправляется по следующему адресу. Вероятно, тут также содержится намек на функциональность червя.

Интересно, что в потоке бессмысленных данных бот оставляет так называемые «хлебные крошки» — перечисляет адреса, которые атаковал прежде (от бабушки ушел, от дедушки ушел, от зайца ушел, от волка ушел). «Боевому» боту это было бы ни к чему — возможно, это какая-то отладочная информация, не убранная разработчиками. Иными словами, дополнительное подтверждение того, что код утек до релиза.

Возможно, если бы не утечка, бабка и дед создали бы целый ботнет таких колоботов и использовали их для распределенной атаки (DDoS) в целях наживы. В начале сказки упоминается отсутствие у авторов бота продуктов питания — видимо, таким образом сказители намекают на мотивацию их преступной деятельности.

К счастью, в конце концов бот натыкается на лису с включенной защитой от DoS-атак. Пока он раз за разом повторяет свой поток информации, система отфильтровывает шум, а операторы лисы вычисляют точный адрес бота и успешно ликвидируют угрозу.

Маша и три медведя

Эта сказка в подробностях рассказывает о расследовании киберинцидента. Начинается все с того, что в инфраструктуру, охраняемую тремя медведями, проникает зловред «Маша» и начинает там хозяйничать. К счастью, защитники вовремя замечают неладное и приступают к тщательному изучению инцидента. Сначала они замечают следы манипуляций со стульями и то, что самый маленький стул был и вовсе взломан, — налицо все признаки проникновения в систему.

Затем становится очевидным аномальный расход каши. Некоторые исследователи считают, что под «кашей» следует понимать кэш процессора, который «Маша» в каких-то своих хакерских целях скачала. Но данная версия не выдерживает никакой критики: в этом случае медведи вряд ли обнаружили бы недостачу. Скорее всего, тут не стоит искать созвучия, а под кашей, по всей видимости, подразумевается электроэнергия, которую «Маша» расходовала в целях майнинга.

Наконец, они вычисляют место, где может прятаться вредоносный код. Осмотрев две «кровати», на которых в качестве отвлекающего маневра «Маша» оставила следы пребывания, они наконец-то находят код зловреда. К сожалению, он успевает самоудалиться, и медведям не удается тщательно изучить его внутренности. Но по крайней мере угроза успешно ликвидирована.

Кстати, нигде не говорится, что медведи были не зелеными — возможно, эта сказка предвосхищает появление наших экспертов, занимающихся мониторингом и реагированием на киберинциденты.

Жила-была кума-Лиса; надоело Лисе на старости самой о себе промышлять, вот и пришла она к Медведю и стала проситься в жилички:
— Впусти меня, Михайло Потапыч, я лиса старая, ученая, места займу немного, не объем, не обопью, разве только после тебя поживлюсь, косточки огложу.
Медведь, долго не думав, согласился. Перешла Лиса на житье к Медведю и стала осматривать да обнюхивать, где что у него лежит. Мишенька жил с запасом, сам досыта наедался и Лисоньку хорошо кормил. Вот заприметила она в сенцах на полочке кадочку с медом, а Лиса, что Медведь, любит сладко поесть; лежит она ночью да и думает, как бы ей уйти да медку полизать; лежит, хвостиком постукивает да Медведя спрашивает:
— Мишенька, никак, кто-то к нам стучится?
Прислушался Медведь.
— И то, — говорит, — стучат.
— Это, знать, за мной, за старой лекаркой, пришли.
— Ну что ж, — сказал Медведь, — иди.
— Ох, куманек, что-то не хочется вставать!
— Ну, ну, ступай, — понукал Мишка, — я и дверей за тобой не стану запирать.
Лиса заохала, слезла с печи, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и ну починать кадочку; ела, ела, всю верхушку съела, досыта наелась; закрыла кадочку ветошкой, прикрыла кружком, заложила камешком, все прибрала, как у Медведя было, и воротилась в избу как ни в чем не бывало.
Медведь ее спрашивает:
— Что, кума, далеко ль ходила?
— Близехонько, куманек; звали соседки, ребенок у них захворал.
— Что же, полегчало?
— Полегчало.
— А как зовут ребенка?
— Верхушечкой, куманек.
— Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.
— И-и, куманек, мало ли чудных имен на свете живет!
Медведь уснул, и Лиса уснула.
Понравился Лисе медок, вот и на другую ночку лежит, хвостом об лавку постукивает:
— Мишенька, никак опять кто-то к нам стучится?
Прислушался Медведь и говорит:
— И то кума, стучат!
— Это, знать, за мной пришли!
— Ну что же, кумушка, иди, — сказал Медведь.
— Ох, куманек, что-то не хочется вставать, старые косточки ломать!
— Ну, ну, ступай, — понукал Медведь, — я и дверей за тобой не стану запирать.
Лиса заохала, слезая с печи, поплелась к дверям, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку, добралась до меду, ела, ела, всю середку съела; наевшись досыта, закрыла кадочку тряпочкой, прикрыла кружком, заложила камешком, все, как надо, убрала и вернулась в избу.
А Медведь ее спрашивает:
— Далеко ль, кума, ходила?
— Близехонько, куманек. Соседи звали, у них ребенок захворал.
— Что ж, полегчало?
— Полегчало.
— А как зовут ребенка?
— Серёдочкой, куманек.
— Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.
— И-и, куманек, мало ли чудных имен на свете живет! — отвечала Лиса.
С тем оба и заснули.
Понравился Лисе медок; вот и на третью ночь лежит, хвостиком постукивает да сама Медведя спрашивает:
— Мишенька, никак, опять к нам кто-то стучится? Послушал Медведь и говорит:
— И то, кума, стучат.
— Это, знать, за мной пришли.
— Что же, кума, иди, коли зовут, — сказал Медведь.
— Ох, куманек, что-то не хочется вставать, старые косточки ломать! Сам видишь — ни одной ночки соснуть не дают!
— Ну, ну, вставай, — понукал Медведь, — я и дверей за тобой не стану запирать.
Лиса заохала, закряхтела, слезла с печи и поплелась к дверям, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и принялась за кадочку; ела, ела, все последки съела; наевшись досыта, закрыла кадочку тряпочкой, прикрыла кружком, пригнела камешком и все, как надо быть, убрала. Вернувшись в избу, она залезла на печь и свернулась калачиком.
А Медведь стал Лису спрашивать:
— Далеко ль, кума, ходила?
— Близехонько, куманек. Звали соседи ребенка полечить.
— Что ж, полегчало?
— Полегчало.
— А как зовут ребенка?
— Последышком, куманек, Последышком, Потапович!
— Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.
— И-и, куманек, мало ли чудных имен на свете живет!
Медведь заснул, и Лиса уснула.
Вдолге ли, вкоротке ли, захотелось опять Лисе меду — ведь Лиса сластена, — вот и прикинулась она больной: кахи да кахи, покою не дает Медведю, всю ночь прокашляла.
— Кумушка, — говорит Медведь, — хоть бы чем ни на есть полечилась.
— Ох, куманек, есть у меня снадобьеце, только бы медку в него подбавить, и всё как есть рукой сымет.
Встал Мишка с полатей и вышел в сени, снял кадку — ан кадка пуста!
— Куда девался мед? — заревел Медведь. — Кума, это твоих рук дело!
Лиса так закашлялась, что и ответа не дала.
— Кума, кто съел мед?
— Какой мед?
— Да мой, что в кадочке был!
— Коли твой был, так, значит, ты и съел, — отвечала Лиса.
— Нет, — сказал Медведь, — я его не ел, всё про случай берег; это, знать, ты, кума, сшалила?
— Ах ты, обидчик этакий! Зазвал меня, бедную сироту, к себе да и хочешь со свету сжить! Нет, друг, не на такую напал! Я, лиса, мигом виноватого узнаю, разведаю, кто мед съел.
Вот Медведь обрадовался и говорит:
— Пожалуйста, кумушка, разведай!
— Ну что ж, ляжем против солнца — у кого мед из живота вытопится, тот его и съел.
Вот легли, солнышко их пригрело. Медведь захрапел, а Лисонька — скорее домой: соскребла последний медок из кадки, вымазала им Медведя, а сама, умыв лапки, ну Мишеньку будить.
— Вставай, вора нашла! Я вора нашла! — кричит в ухо Медведю Лиса.
— Где? — заревел Мишка.
— Да вот где, — сказала Лиса и показала Мишке, что у него все брюхо в меду.
Мишка сел, протер глаза, провел лапой по животу — лапа так и льнет, а Лиса его корит:
— Вот видишь, Михайло Потапович, солнышко-то мед из тебя вытопило! Вперед, куманек, своей вины на другого не сваливай!
Сказав это, Лиска махнула хвостом, только Медведь и видел ее.

Сегодня предметом нашего обсуждения выбрана сказка «Медведь и лиса». Текст ее мы приведем далее в краткой форме. Здесь описывается очень популярный сюжет о лисе. Хитрость ее проявляется в наиболее неожиданных местах.

Переезд

лиса и медведь сказка

«Лиса и медведь» – сказка, которая показывает, что хитрость поможет выкрутиться, даже если обман раскрыт. Переходим к повествованию. Жила-была Лиса–кума. Начала она стареть. Надоело ей своими руками за собой ухаживать. Пришла тогда к Медведю. Начала в жилички проситься. Попросила Михаила Потапыча впустить ее. Сказала, что стара стала, однако учености не утратила, к тому же много места не займет, не обопьет и не объест. Именно с этого начинается произведение «Лиса и медведь». Сказка продолжается ответом Медведя. Он думал недолго и согласился. В результате Лиса перешла к Медведю на житье.

Поведение

сочинить сказку

Русскому народу удалось сочинить сказку, главная героиня которой показывает множество неблагородных качеств. После переезда в новый дом начала она обнюхивать да осматривать, что где у хозяина лежит. Жил Медведь с запасом. Наедался досыта сам, при этом Лисоньку кормить не забывая. Заприметила она как-то раз на полочке в сенцах кадку с медом. Дело в том, что лиса, как и медведь, любит поесть сладко.

Мед

народная сказка медведь и лиса

Переходим к описанию следующей части произведения «Лиса и медведь». Сказка продолжается повествованием о событиях, которые произошли ночью. Лежит в беспокойстве кума и думает, каким образом ухитриться уйти да медку попробовать. Постучала хвостом по полу. А после обратилась к медведю. Спросила, не кажется ли ему, что к ним в дверь кто-то стучится. Медведь прислушался. Подтвердил, что тоже слышал стук. Лиса тогда сообщила, что это пришли за ней, так как она еще и лекарка. Медведь тогда предложил ей отправиться к посетителям. Она отметила, что вставать не желает. Миша настоял.

Целительница

сказка медведь и лиса текст

Народная сказка «Медведь и лиса» далее повествует о том, как страдальчески кума заохала, с печи слезая. Но как только вышла за дверь, к ней снова вернулась прыть. На полку вскарабкалась и начала есть. Когда наелась, закрыла она кадку и в избу воротилась, как будто ничего не было. Медведь тогда ее спросил, далеко ли она ходила. Лиса ответила, что ее звали соседки, так как у них захворал ребенок. Медведь тогда поинтересовался, полегчало ли бедняге и как его зовут. Лиса ответила, что здоровье ребенка наладилось, а зовут его Верхушечкой.

Финал

Переходим к заключительной части произведения «Лиса и медведь». Сказка повествует о том, что после беседы оба персонажа уснули. Лисе медок понравился, и на следующую ночь история повторилась. Прошли еще сутки. Снова захотелось меда Лисе. И все повторилось в третий раз. После этого из запасов Медведя практически ничего не осталось. Прошло еще некоторое время. Лисе снова меду захотелось. Она прикинулась больной. Прокашляла всю ночь, не давала Медведю покою. Миша просит Кумушку полечиться. Она говорит, что имеет особое снадобье, от которого любую хворь снимет, но в него необходимо добавить немного меда. Встал Мишка, направился в сени, кадку снял, а она пуста. Заревел Медведь и спросил, куда мед девался, подозревая, что это дело рук кумы. Лиса в ответ только закашлялась. Медведь повторил вопрос. Лиса ответила, что ни о каком меде понятия не имеет, и если это были его запасы, то он их и съел. Миша настаивает, что это кума сшалила. Лиса, не растерявшись, назвала его обидчиком, подчеркнув, что это он ее — бедную сироту, зазвал к себе, а теперь сжить со свету хочет. После кума обещает мигом разведать, кто именно мед съел. Медведь обрадовался, попросил поспешить. Предложила тогда Лиса лечь против солнца, таким образом можно будет найти виновного, ибо у кого из живота мед вытопится, тот и съел его. Легли они. Пригрело их солнышко. Захрапел Медведь. Лисонька побежала скорее домой. Последний медок соскребла из кадки. После вымазала Медведя. Умыла лапки. Начала Мишеньку будить. Начала кричать, что вора нашла. Мишка спросил где. Лиса тогда показала Медведю, что в меду у него все брюхо. Мишка протер глаза, сел, лапой провел по животу. Убедился, что там мед. Укорила тогда его Лиса и свалила на него вину. После этого кума хвостом махнула и убежала.

Альтернативный вариант

медведь и лиса татарская сказка

Теперь мы обсудим другой вариант произведения «Медведь и Лиса». Татарская сказка знакомит нас с теми же сказочными персонажами. Отличается лишь стиль рассказа истории. Давным-давно Лиса и Медведь жили в одном из лесов. Говорят, что в то время они дружили. Много лет прошло с тех пор. Медведь постарел и занемог. При этом у каждого из друзей был большой припас: кадка меда и столько же масла. Добро это далеко у них запрятано было. Решили они его вместе есть, когда состарятся. В одно утро прекрасное встала Лиса и ушла тайком. Ждал куму целый день хворый Медведь. Ее все не было. Возвернулась она только поздно вечером. Медведь спросил, где Лиса была так долго. Она ответила, что у друга ее жена родила. А она в деревню ходила имя дать младенцу. Медведь спросил, кого дал бог — дочь или сына. Лиса ответила, что родился мальчик. Медведь решил уточнить, как назвала она младенца. Лиса ответила: Початочек. Медведь спросил, не принесла ли она ему гостинцев. Кума ответила, что на столе не было ничего такого вкусного, что могло бы понравиться Мише. Медведь стал тогда жаловаться на то, что Лиса насытилась, а о нем забыла. Пошла тогда Кума по окрестностям и собрала для Миши всякие объедки. Можно сделать вывод о том, что татарский народ сумел сочинить сказку, которая очень схожа с русской версией. Финал у историй аналогичен.

Adblock
detector